— Я знаю.

— И весело не будет, — намекнул упырь. — Будет больно. Очень больно и неприятно.

— Я готов.

Упырь выпрямился и взглянул на Хойсо.

Старый друг взглянул на парня, а потом на упыря, после чего молча кивнул.

— Тогда стоит приступить немедленно, — произнес упырь и, выпустив когти, упер кончики в грудь парня, напротив сердца. — Обратного пути не будет. Уверен?

— Подумай хорошенько, — вмешался Хойсо. — Это очень сложный путь, а смерть императора и всего императорского рода не изменит ничего. Твои родители не воскреснут, а если они смогут это сделать, ты сам будешь этому не рад.

— Этот зануда прав, — кивнул упырь.

Бренд взглянул на Хойсо, а затем на Роуля.

— Вы сказали, что месть — это огромная сила.

— Да, это сила, которая сделает тебя невероятным соперником. Твой враг будет отдыхать и жить своей жизнью, а ты будешь готовиться. Твой враг будет есть или развлекаться, а ты будешь готовиться. Месть и ненависть могут заставить сделать человека невообразимые поступки и привести к удивительным результатам. Только вот стоит тебе отомстить, как внутри у тебя не останется ничего, — Роуль наклонил голову в сторону и с легкой улыбкой добавил: — Вообще ничего.

Бренд опустил взгляд на когти, которые уперлись ему в грудь.

— Ты готов?

— Где ты откопал эту старую рухлядь? — недовольно поинтересовался Габо, глядя, как Бом рисует большой рисунок вокруг пожелтевшего черепа.

— В склепе, недалеко от замка, — ответил парень.

— И с чего ты решил, что этот мертвец что-то понимает в стратегии?

— Ну, других вокруг просто нет, — пожал плечами парень. — По крайней мере, тех, кто хоть как-то походил на военных.

— В смысле нет? — возмутился Габо и кивнул в сторону крепости. — Наши солдаты два дня мертвых хоронили. И своих, и чужих.

— А ты будешь слушать генералов и командующих, кто проиграл нам? — оглянулся на него начинающий некромант.

— Нет, но…

— Это единственный склеп в округе. Думаю, у клана «Медведь запада» были причины сделать ему достойную могилу.

— Может, он был торгаш, — хмуро произнес пылающий рыцарь.

— Может, но я не припомню ни одного торговца, похороненного с мечом и щитом, — ответил парень и продолжил свое занятие.

Пылающий рыцарь вздохнул и оглядел пустырь, на котором они расположились. Задумчиво уставившись на парочку переплевшихся стволами деревьев, он спросил:

— Ты что-нибудь знаешь об отравлении противоположной стихией?

— Не слышал, что можно было бы отравить силой, — покачал головой Бом, занимаясь своим делом. После того, как он довел символ, он оглянулся на Габо и спросил: — А почему ты спрашиваешь?

— В битве у замка, я сражался с магом воды. Я думал, что бой прошел в сухую, и он меня не достал, но после обнаружил рану на шее.

— У тебя ведь истинное пламя. Да и отравление раны не оставляет.

— Рана была не большая, но я… я потерял сознание почти на два часа. очнулся, когда меня уже хотели нести через тьму к Тук.

Бом нахмурился и спросил:

— А что чувствовал?

— Не помню точно, — смутно произнес воин. — После боя поджилки тряслись и не до этого было, но помню, как в глазах потемнело.

— Скорее всего, это было заклинание посмертного проклятья, — задумчиво произнес молодой некромант. — В империи некоторые рода это раньше практиковали и довольно часто.

— И в чем суть?

— Суть в остатках силы, которые умирающий маг вкладывает в проклятье. К ней добавляется импульс силы смерти, после его смерти получается довольно мощная дрянь, которая убьет любого мага, если он, конечно, не подготовится к подобному исходу.

— Я не готовился, но ничего, кроме нескольких часов без сознания, не произошло.

— Не забывай, что в тебе истинное пламя, — пожал плечами Бом. — И мне интересно до сих пор, почему ты не вложил его в руки, а предпочел сердце?

— Причем тут руки? — нахмурился пылающий рыцарь. — И откуда ты вообще узнал о том, куда я его вложил?

— Я тренировался с прочностью мгновенных проклятий на тебе, — признался Бом, но заметив, как взгляд воина стал стальным, тут же объяснил: — Ничего смертельного… Кроме парочки плетений. Просто на тебя бесполезно вешать проклятья. Ни одно плетение на тебя не садится. Даже те, которые описываются как безотказные и надежные, как стальной молот. Что не кинь — сразу тлеет и через пару секунд осыпается пеплом.