— Ничего не спрашивайте, — махнул копытом он и, подойдя к столу, сгреб тарелку с эклерами.

Цокая копытами по полу, он скрылся в светлом портале, после чего снег в кухне прекратился.

— Проходной двор, — буркнул Бренд после минутного молчания.

— Знаете, я, пожалуй, отлучусь на сегодня, — произнес Рус, доставая из печи слегка подгоревшие заготовки для эклеров. — Надо навестить Тук и узнать, как дела у Луны.

— Подбросишь меня до Прародительницы? — спросил Габо и, получив положительный кивок, взглянул на Бренда.

— А мы? — возмутился парень. — Я рад, что у вас есть личная жизнь, но мы…

— Защиту надо вокруг замка поставить и следилок наделать, — сразу начал нарезать задачи Габо. — Оно, конечно, может и ни к чему, но если светлые по-тихому сюда прорвуться — проблем не оберетесь.

Рус открыл печь, в которой краснели угли и кивнул пылающему рыцарю. Как только внутри полыхнуло синее пламя, тот заскочил в него, а после него туда отправился и Рус.

Бренд, оставшись на кухне с недоделанными эклерами и Бомом, вздохнул и сразу заявил:

— Я с тобой спать не буду!

Бом закашлялся, но тут же произнес:

— Я не из мужеложцев! И вообще! Знаю я одно место, где можно… Отдохнуть по-мужски.

— Бордель?

— Лучше. Только это далеко. Если ты меня сможешь через стихию провести, то мы тоже не останемся тут вдвоем.

Бренд провернул в голове мысли о местных селянках, затем вспомнил симпатичных служанок в замке, которых придется ловить по окрестностям и заново приглашать на службу, а потом задумчиво спросил:

— Куда?

— Темная цитадель. Одноэтажный дом на окраине. Нам там точно будут рады.

Вспомнив свое посещение наложниц, темный ученик кивнул.

— Идем! Только сначала и вправду защиту поставить надо.

— В лагере ведь есть. Зачем?

— Это мой замок. Я его больше никому не отдам.

Циперон опустил взгляд в кружку с золотистым чаем и спросил:

— Чем все это закончится?

— Трудно сказать, — вздохнул старичок, сидевший рядом с такой же кружкой. — Наверное этот вопрос надо немного изменить, чтобы был смысл на него отвечать.

Подчиненный поднял брови, но промолчал.

— Ты должен кое-что понять, Циперон, — вздохнул старичок и отхлебнул чая, от которого в комнате стоял сладкий цветочный аромат. — Когда я говорил о походах фанатиков, то был достаточно откровенен с тобой. Эти священные походы своего рода спусковой клапан, чтобы выпустить кипящие внутри нашей организации… конфликты. Ты понимаешь, о чем я?

— Да.

— Но ты же понимаешь, что это способ не решает главной проблемы?

— Разрозненность, — кивнул Циперон и отхлебнул чая.

— Разрозненность — это очень опасная черта империи, — вздохнул глава инквизиции. — И от этого никуда не деться. У тебя есть предположения, почему так происходит?

Циперон не был дураком и делать поспешных выводов не стал. Он молчал около минуты, успев еще два раза отхлебнуть горячего бодрящего напитка, а собеседник не стал его торопить и молча наблюдал за своим учеником.

— Император, — вынес свой вердикт помощник. — Нет мощной и четкой вертикали власти, как при темном императоре. Именно по этому у нас кланы живут и интригуют свою политику, ордена свою, а нам приходится решать неотложные задачи, чтобы не полыхнуло.

— Отлично, — кивнул старичок. — Я не сомневался в твоем уме, но если все так, как ты сказал, то есть ли у нас выход из этой ситуации?

— Смена императора… — начал было Циперон, но тут же осекся. — Нет. Это не имеет смысла. Если к власти придет нужный человек, это ничего не изменит. Только обострит. Новая гражданская война всех против всех.

— Ну, не всех против всех, но восток точно взбрыкинет, как только у них отберут власть, — кивнул глава инквизиции.

— Нужно большое потрясение. Большое и страшное. Что-то такое, что заставит всех нас сплотиться и понять общие ошибки и то, что нам нужно объединиться.

— Не думаю, что это надолго поможет, — вздохнул старичок. — Общая угроза заставит всех объединиться, но она не заставит их измениться.

Циперон умолк, задумчиво взглянул на своего начальника.

— Мне не приятно это говорить, но если сейчас ничего не изменится, то, скорее всего, нас ждет новая гражданская война, — произнес он задумчиво и, отхлебнув чая, уставился в окно. — Если Маркус сможет остановить проклятие перевала Укто, то через пару десятков лет мы получим толпу фанатиков без клапана сброса пара. Маркус никогда не касался политики. Он уйдет обратно в свое заточение, чтобы вернуться, когда придет настоящий и достойный противник. А мы будет расхлебывать то, что получилось.