— С этого дня вы часть Барроулии и жить будете по ее законам и правилам.

Первым встал мужчина, одетый в простую одежду.

— Мы, господин, люди простые и налог платить что сюда, что туда. Вы бы нам за сам налог сказали…

— В этом году налога не будет, — объявил молодой маг. — В следующем он будет в десятину.

— А яблоню нам огненную поставят? — спросил уже другой мужчина, тоже по виду староста.

Бренд нахмурился, но, припомнив поступок Руса, раздавшего по окрестностям в своих землях измененные силой растения, кивнул.

— Семена выдам, но, скорее всего, не яблоня. Моя сила с яблоками плохо сочетается.

— А с налогами как? — уточнил торговец.

— Налоги пока остаются такие же, как и были, — покачал головой Бренд, мысленно обругав себя за то, что не поговорил об этом с Русом.

— То есть ввозная пошлина в замке отсутствует? — уточнил тот.

Парень уже хотел открыть рот, чтобы ответить, но тут же замер. Его глаза заполнились тьмой, а голова повернулась в сторону.

— Отсутствует, — произнес он и в следующий миг нырнул в собственную тень и исчез, оставив собрание в недоумении.

Спустя несколько секунд он оказался на безопасном расстоянии от дороги, на которой сработала сигнализация. на ней он обнаружил закрытый фургон и несколько инквизиторов, которые стояли рядом. Впереди стоял молодой мужчина в такой же рясе, но с нашивками старшего инквизитора.

Не прошло и пяти секунд, как один из расставленных артефактов мигнул и незнакомец повернул голову к Бренду.

— Я пришел с миром! — крикнул он и махнул Рукой.

Быстро создав плетение обнаружения тьмы и теплой крови, начинающий темный проверил все вокруг. Только удостоверившись, что это безопасно, он вышел из тени деревьев и отправился к незнакомцу.

— Меня зовут Циперон, — произнес молодой инквизитор. — У меня дело к проклятью перевала Укто.

— Я его ученик и прежде чем я додумаюсь его побеспокоить, я хотел бы знать ради чего, — мрачно произнес парень, не забывая поглядывать на сопровождающих инквизиторов.

— У меня есть предложение, которое может многое поменять.

***

— Роуль, что произошло? — спросил Хойсо, глядя на старого друга. — И какого черта мы тут делаем?

— Когда именно? — спросил Упырь и довольно потер руки, разглядывая миску с эклерами.

Они лежали на ней разложенные ровными рядами, а с краю тарелки находился оранжевый соус.

— Сейчас. Что произошло с Магдаленой и какого демона мы тут делаем?

— С Магдаленой у меня произошел… — тут Роуль задумчиво взглянул на друга. — Произошло то, что происходит между мужчиной и женщиной.

— Это по этому у ты себе конский хвост отрастил? — язвительно поинтересовался Хойсо.

— Отрастил не только хвост, но и еще кое-что, — кивнул упырь.

Черт внимательно осмотрел друга и остановил взгляд на пахе.

— Да, его, — кивнул тот. — Пришлось к ноге приматывать, чтобы не мешал при ходьбе.

— Ты сейчас серьезно?

— Вполне. Копыта удалось сбросить, а вот с этим не вышло, — пожал плечами Роуль.

— Это до каких размеров надо было…

— Чуть ниже колена.

Хойсо надулся и недовольно проворчал:

— Я то думаю, почему ты прихрамываешь…

— К сожалению, когда я это делал, то не думал, что настолько увлекусь, что не смогу сбросить с себя эти последствия.

— Ты должен мне все подробно рассказать, чтобы я мог посчитать эффект и…

Тут старый друг взял с подноса эклер и макнув его в соус с удовольствием откусил.

— Погоди ка… Откуда у тебя эклеры и почему ты не морщишься?

— Надо же, какой догадливый, — усмехнулся упырь. — Ты наконец заметил, что я немного отыграл назад?

— Но это же… — Хойсо улыбнулся. — Ты нашел новые якоря?

— Я нашел огромный риф, который держит не хуже прошлых якорей…

— А эклеры…

— Руса. Выпросил у него одну партию с апельсиновым соусом, — пояснил он. — Тот правда меня послал, а после того как согласился — еще раз послал. Сюда.

Роуль обвел рукой засеянные поля и дорогу, по которой пешком к ним шла женщина в серой рясе.

— А сюда то зачем? Мы же на юге империи.

— Надо встретить монашку и пройти исповедь, — отмахнулся упырь.

— Что сделать?

— Исповедоваться.

— А почему монашка и именно тут?

— Понятия не имею, но он точно указал место и время.

Тут упырь закинул в рот оставшийся кусок и задумчиво пробормотал:

— С какой стати мне исповедоваться — не знаю. Я не грешил… наверное.