— Обдо… — нахмурившись, повторила Амелия и качнула головой. — Тоже чисто. Вы были правы.

— Я люблю, когда мне это говорят, но поясни пожалуйста.

По морщинкам в уголках рта и чуть-чуть сжатым губам я понял, что Амелия по-своему скривилась.

Она села на диванчик, совершенно меня не стесняясь, и вытащила из кармана юбки — она что, бездонная? — какую-то бумажку. Приглядевшись, я понял, что это вскрытое письмо.

— Утащил. Хотел облапать, — объяснила она. — Выглядел богаче других, тащил к скрытой двери. Предложила выпить.

— Бесстрашно, — присвистнул я.

— Не испугалась, — отозвалась Амелия, прикрыв глаза. — Но было противно. Нёс чепуху, пару раз упомянул деньги. Схватила бумагу со стола и ушла, когда ему поплохело от вина.

— Вот оно как. Умно.

Я же в этот момент думал о том, что от вина, которое там предлагали, даже опьянеть нельзя, не то что с ног свалиться. Не исключено, конечно, что мужчина в потайной комнатке имел что-то своё.

Я принял письмо из рук Амелии и пробежался по нему глазами. И правда, чисто.

Всё это просто дополнительные деньги для церкви? Тьфу ты.

— Думаешь, у такого богача, как первосвященник, могут быть проблемы с деньгами?

Амелия задумалась.

— Новый король выделяет меньше, чем предыдущий. Говорят, финансирование из казны сильно уменьшено.

— Тогда это звучит логично, — согласился я. — Прямо призывать людей к пожертвованиям, наверное, не стали, но…

Я фыркнул, едва подавив приступ смеха.

— Что не так?

— Это как дочерняя компания, — отозвался я. — Просто в голову пришло: церковь создаёт секту, во всем повторяющую своё учение, просто чтобы выкачать деньги со всех, кто их ещё не отдал. Забавно.

Вздохнув, Амелия потянулась, забрала письмо, до которого мне уже не было никакого дела, и сказала:

— Это бесполезно, верно? Вы уверены, что нет чего-то ещё?

— Я хотел бы верить, что этой простой причины достаточно. Борьба с сектантами не для меня. Хотя я заметил, что они там совсем помешались на своих Двенадцати и их перерождении. Было что-то о какой-то внешней угрозе…

— И?

— Я не буду в это лезть, — отозвался я, пожав плечами. — Ко мне это не имеет никакого отношения, верно? На всякий случай отправил зверюгу за проповедником, но не знаю, много ли это даст. Посмотрим.

И всё же что-то подсказывало мне, что вся эта история с культом мне ещё аукнется. Глупое шестое чувство, почему бы не оставить меня в покое? Я буду решать проблемы по мере их поступления!

— Что теперь? — медленно произнесла Амелия. — Мы продолжим ходить на собрания?

— Хм… — протянул я. — Вряд ли. Я ожидал большей агитации… ну, к чему бы то ни было. Я думаю, теперь становится очевидно, что проблема — это Мапель. Или нашивка на убийце была совпадением, или Мапель просто нашёл его через людей в культе. Скорее всего, там ещё полно людей из высших кругов. Видимо, они и влияют на старшего братца. Они вполне могут играть на его самолюбии или ещё чём-то таком. Правда, мы оторваны от Мапеля…

— Осень, — вдруг сказала Амелия.

Я глянул на неё с недоумением.

— Сейчас август, — пояснила она. — В конце сентября будет турнир. Месяц после него всегда свободен.

— Целый месяц? — я покачал головой. — И по какому же поводу?

— Многие ученики получают травмы разной степени тяжести. К тому же, именно тогда будет ежегодный бал во дворце.

Бал. Ну конечно, куда без бала. В фэнтези-мир попал, а дальше всё по классике. Ну ничего, на сектантском собрании постоял у стеночки, и на балу справлюсь.

Я задумался.

— Значит, графская семья должна приехать?

— Все члены семьи приглашены, — Амелия согласно кивнула.

— Отлично! Я-то думал, мы в тупике, — выдохнул я. — Это отличный повод узнать, с кем общается Мапель. Прямо таки все жертвы на блюдечке.

Амелия приподняла бровь, чтобы я увидел её замешательство.

— Ну, знаешь, мы же не собираемся оставлять их в живых, не так ли? — добавил я.

— До этого ещё далеко, — вздохнула Амелия. — Больше месяца до турнира. Нужно ждать.

— Ага, ждать, — согласился я. — А ещё дожить. Сомневаюсь, что Мапель ограничится одним наёмником… Амелия, как ты относишься к пыткам?

Амелия в который раз мужественно подавила порыв закатить глаза.

До утра я просидел на месте, позволяя ноющим ногам отдохнуть. Я и забыл, каково это — быть таким тощим и слабым, да ещё и после двухмесячной комы. Наверное, стоит поумерить пыл и быть осторожнее. Свалиться от перенапряжения — настоящий стыд.

Ну, по крайней мере, какие-то мыш… нет, скорее выпуклости начали проглядываться. Может, скоро буду выглядеть, как человек.