Немного оторопев от подобного теплого приема, Шун неопределенно кивнул и огляделся. Посетителей этой ночью было на порядок больше, чем в прошлый раз. Парочки, небольшие компании и одинокие пользователи всех возрастов, рас и мастей прогуливались по громадному холлу, который словно тоже расширился, подстроившись под количество гостей.

— Вам нужна моя помощь в выборе? — мягко напомнила о своем существовании менеджер.

— Комната триста десять! — выпалил Шун. — Мне нужна комната триста десять!

Менеджер вздрогнула от его крика, но тут же взяла себя в руки и с улыбкой покачала головой.

— Сожалею, но данный номер закрыт для посещений. Я могу предложить вам похожие…

— Нет. Мне нужен именно он.

— Господин…

— Я от Алекса!

Менеджер изменилась в лице и заговорила еще слаще и убедительнее:

— Я исполню любой ваш каприз. И подберу подходящую комнату. Но простите… я не могу дать вам номер триста десять. Это невозможно, будь вы хоть из Комиссии…

«И на что я надеялся?» — подумал Шун, делая шаг назад. Менеджер, видимо, испугалась, что вип-клиент уйдет сейчас недовольным, так и не воспользовавшись услугами борделя, и подалась вперед, навалилась на стойку.

— Дорогой гость, постойте! Я могу предложить вам…

…но Шун уже не слышал ее. Он смотрел за плечо менеджера, туда, где в глубине холла среди гуляющих одиноко стояла девушка в длинном голубом платье.

— … Соня?

Девушка отвернулась, пошла сквозь толпу, Шун обогнул стойку и побежал вслед за ней. Он так и не набрался смелости, чтобы выкрикнуть ее имя, да и вряд ли бы сестра услышала его сквозь музыку. Шла она очень быстро. Несмотря на бег, у Шуна все никак не получалось догнать ее. Они покинули холл, пересекли три коридора, засаженных пальмами, по которым так же прогуливались гости в откровенных нарядах. Потом вокруг раскинулся сад, накрытый куполообразной прозрачной крышей. Шун отвлекся всего на секунду, потому что над крышей развернула свои спиральные рукава потрясающей красоты галактика, на которую просто невозможно было не отвлечься. А когда он снова посмотрел вперед, фигуры в голубом платье больше не было.

Шуна пробил холодный пот.

— Нет… нет…

Он заметался по саду, наугад выбрал одну из трех тропинок, выбежал на крытую террасу, плавно переходящую в роскошный ресторан. И облегченно выдохнул, заметив у входа сестру. Она оглянулась, словно проверяла, не потерялся ли он по пути, и скрылась в золоченой глубине ресторана.

Шун нагнал ее у приватной кабинки. Соня стояла лицом к нему, держалась за спинку одного из двух кресел. Она окинула брата каким-то нечитаемым взглядом, улыбнулась и сделала второй рукой красивый приглашающий жест, от которого у Шуна по спине пробежали мурашки.

Потому что это не было жестом его сестры.

— Кто вы? — спросил Шун, осторожно подходя ближе.

Улыбка девушки стала шире, но почему-то осталась холодной и отчужденной. Она поклонилась и еще раз указала на кресло.

— Простите, что пришлось воспользоваться образом вашей сестры. Присаживайтесь, пожалуйста. Я не отниму у вас много времени.

Она села, выжидающе посмотрела на Шуна.

— Кто вы? — повторил вопрос тот, не спеша составлять ей компанию.

— А что вы выберете? Сладкое неведение или болезненную правду?

— Правду, конечно же.

— Тогда я тот, кто может причинить вам самую сильную боль.

— … это угроза?

— Ну же. — Девушка подалась вперед. — Это ведь не настолько сложная аллегория.

— …а. В этом смысле…

Русые волосы сестры поседели и стали длиннее. Платье сменилось дорогим костюмом-тройкой, а лицо по-мужски огрубело и заострилось, но осталось красивым. И было оно очень, очень знакомым…

Шун не знал точно, то ли он принял осознанное решение, то ли его ноги просто подкосились… но он сел напротив и нервно сжал кулаки под столом.

— Не нужно так переживать, я не сделаю с вами ничего дурного, — заверил Пес. — Выпьете?

В его руке сама собой появилась бутылка вина. Шун рассеянно кивнул, но тут вспомнил, что алкоголь в двойной свертке может подкинуть сюрпризов, и замотал головой. Лиам не стал настаивать, уничтожил бутылку щелчком пальцев, сел удобнее, закинул ногу на ногу и уложил руки на широкие резные подлокотники кресла.

«Так о чем вы хотели поговорить?» — крутилось у Шуна в голове, но он никак не мог заставить себя первым начать их беседу. Пес же тоже не спешил ее начинать, покачивал ногой и пристально смотрел на Шуна. Прошла почти минута, прежде чем он, наконец, сказал:

— Итак, вам нужен господин Новак.

Шун кивнул.

— И вы думаете, что сможете найти его, если заявитесь на Турнир и, пользуясь случаем, обыщете дворец.

Шун снова кивнул, но уже не так уверенно.

— Миро рассказал про вашу сестру?

Пес так резко перескочил с темы на тему, что Шун растерялся.

— А что он должен был рассказать?

— Например, как отдал ее на растерзание федералам.

— …ч-что?

— Соня не впадала в игровую кому, вашей сестры давно уже нет в живых. И на днях умерла лишь ее физическая оболочка. — Лиам поставил локоть на подлокотник, чуть склонил голову на бок, прижав висок к указательному и среднему пальцам. Провел безымянным пальцем по губам. — Ее игровое тело растерзали, в прямом смысле этого слова. Потрошители и разумные монстры — все же легкая мишень для федеральных агентов. Даже если они прошли Цитадель. На моей памяти были растерзаны три таких игрока. Именно поэтому я запретил потрошителям и разумным монстрам участвовать в битвах и турнирах. Но Соню убили не только из-за этого.