— Ой, да брось, принцесска! Он же тебе практически не платил.

— Нормально он мне платил!

— Да за это полагалось пять монет, как минимум, — возразил Кои. — И артефактов он мог отсыпать тебе побольше.

— А молодой человек знает толк в расценках, — хохотнул Асвальд, пристраиваясь рядом с Шуном. — Глянь-ка туда. Видишь?

Он указал в сторону холмов, что дыбились слева от городской стены. Не сразу, но Шун разглядел темные пятна, которые медленно двигались сверху вниз, к подножию самого дальнего холма.

Зурги? Так… так много?

— Думаю, там тысячи три, не меньше, — предположил Асвальд. — Как бы на состязаниях не началась настоящая резня. С другой стороны… — он совершенно по-детски всплеснул руками, — хоть бы резня! Когда еще мы такое увидим, а?

"Да уж…" — подумал Шун, прибавляя шаг.

До Столицы оставалось совсем немного, главная арка уже маячила перед глазами, к арке тянулась тонкая вереница приезжих. И единственное, чего Шуну сейчас хотелось, — поскорее оказаться в забронированном номере, принять ванну и лечь спать. И плевать, что время едва перевалило за обед.

— А ты никогда не думал разводить дневных монстров? — спросил Кои, нагоняя его.

"Боже… — мысленно вздохнул Шун. — И вот его еще хотя бы до утра не видеть".

— Эй! — окликнул их Асвальд, практически переходя на бег. — Вы куда понеслись-то? У меня, между прочим, ножищи не такие длинные, как у некоторых. — Он догнал Шуна, заглянул ему в лицо с какой-то участливой улыбкой. — Волнуешься, что ли? Думаешь, тебя там помоями встретят? Поэтому летишь, как угорелый, пока не передумал?

Шун остановился и потрясенно уставился на Дьявольское дитя.

— Ты чего? — спросил Кои, тоже остановился.

— Я… это…

Шун должен был признать, что Асвальд прав. Он волнуется, очень волнуется. Черт возьми, да он просто на грани нервного срыва! И вся эта раздражительность связана совсем не с Кои, а с его собственными переживаниями. Ведь все… все происходит как-то… не так.

Шун долгие месяцы рисовал у себя в воображении этот момент возвращения. Конечно, глупо было надеяться, что он снова въедет во дворец на чистокровном жеребце да под фанфары, но… Когда начинаешь представлять свой триумф, то редко используешь полутона. В мечтах все получалось очень просто и легко, складывалось само собой. Цитадель ждала лишь его, готовая поделиться нескончаемой силой, а горожане при виде принца начинали заламывать руки и проклинать себя за то, что когда-то так несправедливо выгнали попранного юношу из Столицы.

На деле же все оказалось как-то обыденно, он возвращался в город неприметной тенью, еще и в компании того, кого предпочел бы не видеть до конца жизни. Мда…

— Нормально все. — Он пошел вперед. — Не обращай внимания.

Когда они добрались до главной арки, отряды зургов преодолели еще один холм и стали хорошо видны невооруженным глазом. Два стража, охраняющие центральный вход в Столицу, тревожно поглядывали в сторону холмов и тихо переговаривались, не обращая на вереницу приезжих никакого внимания.

"Как удачно", — подумал Шун, пристраиваясь в хвост вереницы. Ему совершенно не хотелось, чтобы кто-то раскрыл его личность еще на подходе к городу.

— У нас что, даже документов не проверят? — возмутился Кои, подскочил к одному из стражей. — Эй! Я пришел заявиться на битву!

— Твою ж мать… — Шун опустил голову, пытаясь скрыть лицо, и настойчиво потянул Кои за рукав.

— Тебе прямо два квартала и потом еще три улицы налево, — буркнул страж, не отрывая взгляда от холмов. — Запись команд там.

— Пошли уже, а… — Шун потянул сильнее.

Скитаясь из городка в городок, он подметил одну деталь — здания людей и зургов разительно отличались друг от друга. Люди предпочитали высокие светлые строения, преимущественно из камня, с большим количеством окон и широкой дверью. Тогда как зурги возводили свои дома из земли и глины, практически без окон, да и вход больше походил не на дверь, а на узкий лаз в нору. Пауки же лишь поначалу строили себе жилища, но Шун слышал от Анхеля, что они с каждым годом все больше теряли интерес к этому миру и спускались сюда все реже. Их маленькие поселения и кварталы в городах — с громоздкими шарообразными домами — потихоньку ветшали без присмотра и покрывались паутиной, как бы иронично это ни звучало.

Столица была отстроена в едином архитектурном стиле, который не принадлежал ни людям, ни зургам, ни паукам. Материал построек напоминал сероватый мрамор, а сами они имели размеры, удобные представителям всех трех рас. И Шун всегда думал, что город спроектировал один зодчий, учитывавший общие интересы. Но Анхель удивил его и тут, заявив, что Столица существовала в этом мире всегда, в отличие от других городов и поселений, отстроенных сравнительно недавно. И чьи интересы она учитывала — до сих пор загадка.