— Даже не думай об этом.

— Я… я только… — Кзавер практически уткнулся лбом в пол. — Простите! Но вы так прекрасны, когда даете себе волю!

— Это не воля, а безволие. — Голос господина медленно выравнивался. — Контролируемое безумие все равно остается безумием. И в нем нет ничего прекрасного.

Кзавер приподнял голову и уставился на армейские ботинки, что были от него всего в паре шагов. Господин присел рядом и тихо продолжил:

— Когда же ты поймешь, что необязательно быть самым сильным? Любая пешка способна убить короля, если сделает всего несколько правильных ходов. А ты мечешься по шахматной доске, словно спятивший ферзь. Посмотри на меня.

Кзавер медленно поднял глаза.

— Настоящий принц может обернуться подделкой, а… хм… энписи окажется ключевым персонажем игры. Ты дергаешь за толстые веревки, пытаясь повлиять на общий рисунок, но к узловым событиям частенько ведут самые тонкие ниточки. — Господин сел на пол по-турецки, склонил голову на бок и подпер ее рукой. В глазах его можно было рассмотреть лишь бесконечную усталость. — А ты не пешка и даже не ферзь. Ты — единственный не просчитанный мной параметр, игрок с абсолютной собственной волей. Я доверился тебе, так почему же ты меня подводишь?

— Я лишь хотел быть полезным… — тихо выдавил Кзавер.

— Мне не нужен твой "режим бога". Пойми это уже наконец. — Послышался долгий вздох. — И твое обожание не нужно, если оно настолько слепо.

— … что… что вы хотите этим сказать?

— Неужели ты до сих пор не понял? — улыбнулся господин. Но в этой улыбке было столько горечи и разочарования, что у Кзавера защемило в груди. — Тоже мне фанат… — Господин протянул к его голове указательный палец. — Больше не попадайся мне на глаза.

"Нет!" — хотел крикнуть Кзавер, но его уже ткнули в лоб, и окружающий мир расплылся, потерял свои очертания, растворяясь в мягком белом свете.

Он пришел в себя и медленно сел в кровати. Была глубокая ночь, усеченная луна светила через жалюзи, расчерчивая одиночную палату ровными линиями. Аппаратура пиликнула, зафиксировав сбой в показаниях, над кроватью загорелся приглушенный свет. Кзавер посмотрел вперед, на широкую зеркальную панель, за которой, вполне возможно, скрывалась потайная комната. Он стянул с лица кислородную маску, разбинтовал голову и несколько секунд наблюдал в отражение, как затягивается рана на лбу, да уходят из-под глаз синяки. Потом расслышал быстрые шаги в коридоре. Похоже, конвой куда-то отходил, но вернулся, как только получил сигнал от аппаратуры.

Кзавер поднялся с кровати, поплотнее запахнул длинный больничный халат и взмахом руки отправил в сторону двери всю мебель, что была в палате, блокируя вход.

— Вот значит как, да? Выкинул меня, словно котенка! — Он задумчиво встал посреди комнаты, игнорируя конвоиров, рвущихся сквозь нагромождение. — Ну ладно… Посмотрим! Мы еще посмотрим…

Жалюзи смялись в бесформенный комок, стекло разлетелось вдребезги. Кзавер подошел к окну, оценил расстояние до земли, цокнул языком и перемахнул через подоконник. Приземлившись, он срастил раздробленные кости стоп, поставил на место вывихнутое плечо и собрал обратно лопнувшую от удара селезенку. Поднялся на ноги и под вой сирен медленно пошел в сторону леса.

* * *

— Значит, пока мы тут прикидываем, что да как, они наши идеи в жизнь воплощают, да? А я говорил, что пора уже подумать о сбросе. — Асвальд сунул руки в карманы детских брюк и покачался на носках ботинок. — И что? Сколько там народу было?

— Достаточно, — ответил Миро.

Кои перевернулся на другой бок и забормотал во сне. Миро приподнял его одеяло, рассматривая крепкое тело, поинтересовался:

— А этого где взяли?

— Старый друг Шуна. Работал на общественной ферме. Мальчишка не промах, между прочим. Вчера уже вовсю клеил нашу Мерлан.

— Какое облегчение.

Асвальд хохотнул, поправил одеяло Кои и подытожил:

— Итак, у нас три центра сил. Пес, Вигман с имбой и Роско с Кацу. Я только не понимаю… в чем был сакральный смысл этого шага. Люди не идиоты, особенно просветленные. Роско высосал до дна такое количество игроков, да еще и против их воли…

— Об этом трубят уже все паблики, — кивнул Миро. — Ясное дело, что никто с ним больше связываться не будет. И глобальный сброс у них теперь не получится. Но… в том квартале собиралась верхушка, те, кто мог поднять волну и повести людей за собой.

— Самые инициативные.

— Самые инициативные.

— Так ты думаешь, что Роско работает на Пса? И все это было не ради большого сброса?

— Вполне возможно. — Миро задумчиво покусал нижнюю губу. — Сессии расписаны вплоть до битвы. Никто из пострадавших не войдет, пока все состязания не закончатся. И… последнее время активировались потрошители. Вырезают бойцов, в том числе наших людей. Уже было несколько случаев. Сами понимаете, на них тоже можно больше не рассчитывать. Жаль. Я хотел подтянуть кое-кого…