Миро впереди сбавил шаг, остановился, посмотрел через плечо. Коридор, в который они завернули из основного, был не особо хорошо освещен и довольно быстро оканчивался тупиком с единственной дверью.

— Это переход в секретный отсек, — негромко сказал Миро, прикладывая палец к пластине около двери. Потом просканировал сетчатку глаза. — Отсюда стартовал имба, как ты уже, наверно, догадался.

— Хотите показать мне его тело? — спросил Шун. — Он в коме?

— … не совсем, — как-то уклончиво ответил Миро. — И до его тела мы вряд ли доберемся.

Он толкнул в сторону пиликнувшую дверь, за ней оказался еще один коридор, метров десять в длину. Миро ступил внутрь, Шун последовал за ним, но его тут же остановили.

— Лучше посмотрим отсюда.

Миро дотянулся до тумблеров на стене, поднял вверх несколько коротких рычажков и пояснил:

— Это аварийное освещение. И механический привод дверей. Смотри.

Две толстые металлические пластины впереди разошлись в стороны с противным скрежетом. Свет за ними часто моргал, было и не разглядеть сразу, что там. Шун прищурился.

— Это капсула?

— Да, — ответил Миро, встав около него. — Капсула имбы.

— А рядом что? Не понимаю…

На осознание ушло не меньше десяти секунд, потом Шун громко сглотнул, ноги его подкосились. Осев на пол, он судорожно схватился за горло, но не смог побороть приступа тошноты.

— Желудок у тебя ни к черту… — вздохнул Миро, наблюдая, как Шуна болезненно выворачивает желчью — ведь он не ел и не пил последние пару недель.

— Что это вообще? — через силу выдавил Шун, отплевываясь. Горький привкус во рту сводил с ума.

Он не хотел смотреть, не хотел видеть, но почему-то все никак не мог отвести взгляда от объемных пятен, разбросанных по комнате. Складывалось впечатление, что кто-то поймал несколько человек в прозрачные шары, стравил давление. Или гравитация в них сошла с ума, разорвав человеческую плоть на мелкие части и кровавую взвесь.

— Это то, к чему привела твоя победа, — вздохнул Миро. — Я-то думал, почему Пес так легко отпустил меня? А ответ оказался так прост.

Шун почувствовал укол в шею, схватился за нее, кожа под пальцами стремительно теряла чувствительность. Миро присел рядом, в руке у него был тонкий пустой шприц.

— Ты прости, — сказал он, — но нам нужны точные ответы. Так что… придется немного потерпеть.

Столичные новости Зигвард смотрел редко, а точнее — раз в две недели, когда давался полумесячный отчет по ценам на зерновые и рогатый скот. Как прагматичный человек, использующий Игру лишь для заработка, он мало интересовался дворцовыми интригами и рейтингами бойцов. Да и Полугодовые битвы не особо жаловал, предпочитая им зрелищные Турниры. Так что начавшийся в Столице, а потом и в Городе Предсказаний переполох стал для него полной неожиданностью.

— Говорят, сначала их было человек десять, — тараторил Филипп, спешно собирая с прилавков украшения и боевые амулеты. Лавку он держал большую, продукция занимала уже пятый увесистый тюк. — Появились на закате, кого тронут — тот падает замертво. А потом тело так выгибать начинает, словно через него разряды пускают. Пара минут — и все, переродился. Глазюки сверкают, и зубы такие острые… у людей ничего похожего не встретишь.

— Ерунда какая… — Зигвард растерянно усмехнулся.

— Ерунда не ерунда, а просветленные, вон, бегут из мира, только их и видали. А нам теперь и не пойми, куда податься. — Филипп закинул тюки в свой пространственный карман и смахнул рукавом со лба пот. — Фух! Если в северных землях творится такая же жуть, то хоть ложись и помирай.

Распрощавшись с приятелем, Зигвард продолжил свой путь в сторону мясной лавки. Утро было ясным и теплым, Сателлит в небе горел очень ярко, раскидывая по домам розоватые блики. Но никто не спешил любоваться необычным явлением, горожане даже ставни на окнах держали наглухо закрытыми. А если верить Филиппу, то и горожан-то этих осталось всего ничего, большая часть отбыла в неизвестном направлении еще до рассвета.

Плохо дело. Куда теперь прикажешь сбывать все молоко и мясо? Зигвард нахмурился. Только удалось изгнать с болота выпь, как совершенно неожиданно в помощнике проснулись амбиции, и он ушел на Полугодовую битву. Не успел Зигвард подыскать ему замену, а тут и новая напасть. Хоть сворачивай хозяйство да в охотники на монстров подавайся…

На широких воротах мясной лавки висел большой железный замок. Ну надо же… мясник-то был крупным детиной и уж точно не робкого десятка. Неужели суматоха подействовала и на него? Или, может, сидит он сейчас где-нибудь неподалеку, полностью преображенный, да высматривает своих бывших клиентов и поставщиков, как добычу? Зигвард осмотрелся и невольно поежился, словно и правда почувствовал на себе недобрый чужой взгляд.

Ближе к полудню Сателлит пришел в движение. Вернее, сам он по-прежнему оставался на месте, а вот угловатые дыры, которыми он был испещрен, начали перемещаться по поверхности, складываться в неведомый рисунок. Солнце теперь припекало, и обливающийся потом Зигвард, спешащий в сторону ферм, решил, что дело действительно дрянь. Ведь таких фокусов он на своем веку не помнил, хотя количество его сессий давно перевалило за сотню. Не всегда, конечно, он погружался полностью, чаще всего проводил в Игре месяц-другой, по земным меркам, заведуя фермами поочередно с двоюродным братом. Система не запрещала просветленным заниматься административными делами, если только они находили приемника на время своего всплытия.