— Что я отвечу лишь на те вопросы, на которые сам захочу!

— Значит, тебе есть, что от нас скрывать? — хлопнул его по плечу Миро.

— Конечно, есть! — выпалил Шун. Глаза его испуганно округлились.

— Каждый раз работает, — усмехнулся Миро, кинув довольный взгляд на федерала. — И о чем же ты хотел промолчать?

Шун зажмурился и застонал. Он сопротивлялся изо всех сил, хотя не мог не понимать, что бороться с сывороткой просто бесполезно.

— Я был… замыкающим… — Он закусил губу, так, что на ней выступила кровь. В этот момент Асвальду стало его даже жалко. — Я нужен был рою, чтобы завершить переход. Но я… сбежал. Я не сделал ничего плохого!

Последние слова он выкрикнул, словно надеялся на их спасительный эффект. Миро долго смотрел на федерала, затем вздохнул, подтянул панель ближе к кушетке.

— Вырождение пространства вокруг капсулы Тони — не единственная наша проблема, — сказал он негромко, ткнул пальцем в красную линию, расчертившую небо над дворцом. — Это появилось в момент твоего пробуждения.

Шун долго смотрел на картинку, скосив глаза, потом растерянно пробормотал:

— … я не понимаю… я ничего не делал…

— Возможно, ничего и не нужно было делать, — поцокал языком Асвальд. — Твой выброс был таким мощным, что сжег всю дублирующую нервную систему. Видимо, поэтому ты и проснулся. А это… просто уму непостижимо. Легенды говорили, что имба вынесет свою личную силу из Игры. И ты в какой-то степени сделал это. Хоть и не имба. Да и сила была не твоя.

— Но я же ничего…

— Да Боже ты мой! — навис над ним Миро. — Ты сбросил с себя всю пожертвованную силу! И сделал это в сердцевине Цитадели! Могу поспорить, от тебя ничего больше и не требовалось, тормоз ты такой!

— Успокойся, — тронул его за плечо Асвальд.

Глаза Шуна влажно заблестели, и это было лишним. Истерики при допросах никак не помогали, и уж тем более они мешали при полном считывании.

— Я не хотел этого, — сказал Шун, наконец взяв себя в руки. — Я не думал, что…

— Это ничего не меняет, — как можно мягче ответил Асвальд. — К сожалению, процесс был запущен, и мы не знаем, как его остановить. Возможно, ты видел или слышал еще что-то, на что не обратил внимания. И что не достать даже самыми точными вопросами. Так что нам придется пойти на крайние меры.

— Вы… — Кажется, Шун побледнел. — Вы хотите считать меня?

— Быстро соображаешь, — улыбнулся Асвальд. — Не волнуйся, за последние несколько лет мы неплохо продвинулись в этом вопросе. И процедура уже не такая зубодробительная. Так что твоей психике почти ничего не грозит.

— Не надо… — Губы Шуна еле шевелились. — Пожалуйста…

Признаться, было довольно сложно смотреть ему в глаза, а липкие волны ужаса, накатившие со стороны Шуна, оказались такими сильными, что Асвальд неосознанно отступил. А потом и вовсе сбежал к дверям, выглянул в коридор и крикнул:

— Вы нашли его?

— Сожалею, но господина Ганнера нигде нет! — громко отозвались издалека.

— Так вы ждете Ганнера? — Настроение в комнате мгновенно поменялось. Серые волны ужаса и отчаяния разбились брызгами о стены, Шун заливисто рассмеялся. — Ха-ха! Ах-ха-хаа! Они ждут Ганнера… Ха-ха!

— И что же это значит? — буркнул Миро.

— Ганнер — человек Пса!

— Что ты…

— Он работает на Пса! Я видел их в Игре! Я уверен! Неужели вы были так слепы и глупы?

Его смех стал таким громким и неконтролируемым, что парализованное сывороткой тело задергалось. Вошедшая в комнату Гала обвела всех присутствующих растерянным взглядом, громко спросила:

— Это что у вас здесь за вакханалия творится?

Асвальд открыл, было, рот, но Шун его опередил, заявив:

— Вы же не сотрудник Агентства, что вы тут делаете?

Гала растерялась еще больше, но быстро взяла себя в руки и холодно ответила:

— Я представитель Комиссии. Я могу…

— Но протоколы Агентства на вас не распространяются, не так ли? — хохотнул Шун.

Какая-то смутная догадка появилась в голове Асвальда, но он не успел осознать ее до конца. Гала не сочла нужным отвечать, ведь любому кадету-криминалисту было известно, что Комиссия стоит над всеми остальными структурами и получает дубликат всей информации в реальном времени, так что нет необходимости прописывать ее представителей в отдельных протоколах.

— Тогда послушайте! — выпалил Шун. — Они пришли ко мне в Академию! Они сказали, что господина Новака похитили, а в его теле теперь…

— Твою мать! — закричал Асвальд, кидаясь к кушетке. — Наркоз, быстро!

Он сообразил первым, зажал Шуну рот рукой, а Миро уже чертыхался рядом, подкатывая капельницу.

— Что происходит? Я требую объяснений! — все еще холодно процедила Гала. Но ее внешнее спокойствие не могло никого обмануть. Представитель Комиссии явно паниковала.

— Чертов мальчишка… — хохотнул Асвальд, кивнул Миро. Тот ловко сунул иглу в вену Шуна. — На вас действительно не распространяются наши протоколы. И таблетка конфиденциальности рассматривает вас, как стороннего свидетеля.