Миро застыл на месте, медленно развернулся и посмотрел на своего подопечного широко раскрытыми от удивления глазами.

— Боже… это что за ассоциации такие?

— Я… в смысле…

— Долго ты еще будешь тормозить? Идем!

Миро снова пошел вперед, Шун быстро нагнал его и пристроился рядом. Он уступал непроявленному в росте и немного задирал голову, пытаясь рассмотреть, не осталось ли на его лице хоть что-то от былого раздражения. Однако лицо Миро выглядело спокойным и безмятежным.

— Ладно, сделаем перерыв, если уж я тебя так вымотал, — сказал непроявленный, кинув на спутника косой взгляд. В уголке его губ пряталась улыбка. — Тиран дает тебе на сегодня поблажку.

— Ну хватит уже…

— Пойдем, отдадим твои долги, что ли.

— Долги?

— Да. Давай-ка заскочим к Анхелю. Поделишься с ним артефактами.

— О. Хорошо.

— Но сначала заглянем кое-куда. — Миро кивнул на сероватое марево, разливающееся впереди. Над маревом поднималась темно-зеленая полоса срединных лесов. — Не хочу привлекать к себе лишнего внимания.

— Я думал, что только я вас вижу.

— Это не совсем так. Меня могут видеть высшие и другие операторы.

— Сомневаюсь, что в нашей глуши… — начал Шун, хохотнув.

— А ты не сомневайся. Могу сказать тебе точно — в Городе Предсказаний есть еще как минимум пять действующих операторов.

— Вы… серьезно?

— В лицо они меня, конечно, не узнают. У всех операторов одно лицо. Но могут увидеть, что у "позорного принца" появился помощник. А это нам сейчас тоже без надобности.

— Они за кем-то пришли? Как за Митрушкой?

— Нет. Они просто наблюдают за своими клиентами. Обычно с операторами погружаются богатенькие детишки. Накручивают себе возраст и берут помощников, чтобы могли подстраховать их в случае форс-мажора. А иногда детишки слишком заигрываются или забывают установить перед погружением таймер обратного выброса. Вот тогда оператор и вытаскивает их из Игры. Думаю, с твоим Митрушкой было именно так. Можно, конечно, просто отключить капсулу погружения, но бывали случаи, когда игроки после подобной принудительной процедуры впадали в кому.

— Если честно, я не очень понял, — признался Шун.

— Не бери в голову. Одним словом, — Миро сбавил шаг, кивнул на старые раскидистые дубы, что начали проявляться из серого марева прямо по курсу, — мне нужно кое-что не совсем законное. Так что заглянем к моему другу-контрабандисту. Ты, главное, просто передавай мои слова и никакой отсебятины. А еще не вступай с ним в лишние беседы. Иногда он несет полнейшую чушь.

— С ним буду говорить я?!

— Ну, он не высший и не оператор. Так что какие у нас еще варианты?

Несколько минут они шли молча. Темная полоса леса, подернутая маревом, вблизи оказалась не такой мрачной. Среди толстых стволов сновали золотистые светлячки, из чащи доносились мелодичные переливы какой-то птицы. Миро шел вполне уверенно, огибая кусты и склоняя голову перед низко растущими ветками. Шун следовал за ним шаг в шаг, и довольно скоро они вышли на небольшую поляну, посреди которой раскинулся старый дуб. Трава вокруг дуба практически не росла, словно кто-то постоянно выдергивал ее с корнем, а вдоль ствола шел длинный извилистый след.

— Сюда, — указал Миро на дерево.

— Стойте, — не к месту спохватился Шун. — А Рина? Она разве оператор? Или высший? Она вас видит.

— Она просветленная, — ответил Миро, обходя дуб по периметру. — И видеть меня, конечно, не должна. Но, к сожалению, меня попросили поделиться с ней частью моей силы. Поэтому теперь она может достать меня где угодно.

— А так можно?

— Гляньте-ка, как загорелись наши глазки, — хохотнул Миро. — Я уже раздал все, что мог. Так что не надейся.

— Значит, Рина не единственная…

— Не единственная.

Миро постучал по рассохшейся коре, и в следующее мгновение Шун услышал нарастающий подземный гул. А потом появилось ощущение, что вслед за гулом из недр к поверхности летит что-то массивное. Дерево с треском развалилось пополам, разъехалось в стороны, и на его месте вырос приземистый домик с массивной дверью.

— Давай, заходи, — приглашающе махнул рукой Миро.

Шун толкнул дверь плечом, но та открылась неожиданно легко, и он практически влетел боком в просторное светлое помещение. Снаружи дом не имел окон, но здесь их было сразу пять, да и местность за ними отличалась от той, которую Шун покинул только что. Он неуклюже затормозил у самого прилавка, встретившись взглядом с хозяином помещения — грузным стариком в дорогом костюме.