— Не утруждайся. Анхеля тут нет. Удивительное дело, стоило мне забрать тебя, как ушли и вороны, и твой Анхель.

— Как нет? В смысле — нет? Вот же он.

— Это… хм… — Миро прищурился, словно прикидывая, как бы так попонятнее объяснить. — Ну, это словно оболочка. Она знает несколько стандартных фраз, умеет то же, что и Анхель, и может поддерживать видимость его присутствия какое-то время.

— А где же он сам?

— Ушел.

— Куда?

— Туда же, куда уходят просветленные, пока они не здесь. Да и все люди, покидая этот мир. Разница лишь в том, что просветленные воссоздают и развоплощают свое тело в любой момент, по желанию. А обычные жители так не умеют. Если все тут вдруг развоплотятся, мир не сможет поддерживать "общий сценарий", устройство. Поэтому перед полным погружением человек решает, сколько проживет его персонаж. И если в течение этой жизни он решит ненадолго выйти, его заменит бот. Ох… Только не спрашивай меня, что такое бот.

Шун кивнул, хоть и понял из всего вышесказанного лишь половину, посмотрел на Анхеля.

— Так это нормально, что он меня не узнает?

— Абсолютно нормально. Бот и не должен узнавать. Он узнает лишь тех, кто был внесен в его базу данных до погружения… Хм… — Миро задумчиво нахмурился.

— Что?

— Но если этого пользователя действительно послали сюда, чтобы наблюдать за тобой, то его бот должен был тебя узнать… Как-то глупо погружать человека ради слежки и не вносить в его базу объект этой самой слежки.

Теперь они оба подозрительно смотрели на приветливо улыбающегося хозяина пекарни. Шун не мог сказать, что Анхель хоть как-то поменялся с их последней встречи. Да, он был не так многословен и не узнавал его, но в остальном…

— Открой-ка панель.

— Что?

— Панель, — повторил Миро нетерпеливо. — Твою.

— Что такое панель?

— Боже… Я убью Ганнера…

— Кто такой Ганнер?

— Тот, кто создавал твое игровое тело. И прописывал личную историю. Ладно, держи еще один лайфхак. — Миро поднял руки вверх и словно что-то ухватил в воздухе. — Это личная панель игрока. Да не смотри ты на меня, как баран на новые ворота! Руки подними!

Не сразу, но у Шуна все же получилось активировать эту самую "панель". Она была объемной и походила на пространственный карман, вот только состояла из нескольких отделений. Все они имели разные размеры и форму и были подписаны. Миро показал, как открыть отделение с надписью "вложения", Шун взял с прилавка артефакты и положил их в отделение, тут же в воздухе появилась еще одна небольшая панелька с алфавитом. Непроявленный прищурился, рассматривая Анхеля, ввел на ней длинный код.

— Это его адрес. — Подтолкнул панельку. — Можешь написать ему сообщение.

"Это от Шуна. Спасибо вам за все", — набрал тот.

Как только он ввел текст, все панельки свернулись, растворившись в воздухе тонкой полосой.

Миро и Шун одновременно повернулись к прилавку и несколько секунд молча смотрели на Анхеля. А тот смотрел на них, все еще вежливо улыбаясь.

— Странно все это, — наконец сказал Миро. — Ладно, идем.

— А могу я еще раз посмотреть? — спросил Шун, когда они вышли из пекарни.

— Давай так, — вздохнул Миро, опуская руки Шуна, которыми тот настойчиво пытался нащупать в воздухе панель. — Время позднее, и мне бы передохнуть хоть немного. Мы сейчас подыщем тебе город, снимем номер в какой-нибудь гостинице. Ты поешь и поспишь, а я ненадолго отлучусь. А вот с завтрашнего утра…

— Вы уйдете на всю ночь?

— Ну… это для тебя ночь, — невесело хохотнул Миро. — Даже если ты проспишь полноценные восемь часов, для меня в моем мире пройдет всего… минут пятнадцать-двадцать. Может, успею кофейку попить.

— Так разница… разница в… — Шун задумался, пытаясь высчитать соотношение.

— Один к двадцати восьми, — подсказал непроявленный через некоторое время, когда устал ждать ответа. — Если в моем мире пройдет минута, то тут — двадцать восемь.

— Ого…

— Я уже вторые сутки без сна, и скоро мне придется уйти надолго. — И он тихо добавил со вздохом: — Скучаю по временам, когда я мог пользоваться капсулой…

— Надолго — это насколько? — уточнил Шун, уже по привычке пропуская мимо ушей те слова, значения которых не понимал.

— Ну, если я посплю хотя бы часа четыре… мне придется уйти почти на пять дней. — Миро заметил беспокойство на лице подопечного и широко улыбнулся. — Не бойся, я не оставлю тебя одного. К тому времени, как я уйду, у тебя уже будет компания.

— Рина?

— Боже упаси!

— Тогда кто?

— Увидишь.

* * *

Так, ведя непринужденную беседу, они покинул пределы Города Предсказаний. Пустынные сумеречные улицы проводили их абсолютным молчанием, и только пара красноватых глаз внимательно следила за принцем до самых ворот. Когда же Шун скрылся из вида, Ллель фыркнул и, опустившись на все четыре лапы, затрусил в сторону небольшого постоялого двора. Время было уже позднее, Маас вернулся раньше него, зажег в окне второго этажа свет. Ллель ввалился в холл, привычно распугав немногочисленных постояльцев, поднялся по узкой лестнице и толкнул боком нужную дверь.

— Как у тебя? — дежурно спросил Маас. Он сидел на приземистой кровати и, морщась, стягивал с ног высокие сапоги. — Нашел что-нибудь?

— Нет. — Ллель просеменил к своей перине, удобно развалился на ней, поджав под себя задние лапы. — Но я кое-кого встретил.

— И кого же? — безучастно спросил напарник, расправляя когтистую лапу, которую ему весь день приходилось прятать в сапоге.

— Принца.

— Какого еще принца?

— Позорного.

Маас застыл со вторым сапогом в руках.