Улыбка на его губах сохранялась еще долго. Просветленные развели костер и начали готовить ужин, Шуну поручили установить палатки. Он развернул первую, забил в землю штырь, принялся завязывать вокруг него удерживающую веревку и только тут понял, что все еще улыбается.

— И чего радуешься? — вздохнул рядом Асвальд. — Такой артефакта профукал. Ну, вылетел бы этот Лука с сессии или ходил дальше калекой, чего страшного? Хотя… я все еще могу его обнулить, я ж потрошитель.

— О, правда? Но… нет, не нужно.

— В смысле?

— Вы не понимаете, — ответил Шун. Он сидел за палаткой, говорил тихо и мог не беспокоиться о том, что кто-то что-то заподозрит. — Это решение я принял, исходя из — как вы там говорили? — позиции силы. — Он кинул быстрый взгляд на Асвальда и остался доволен произведенным эффектом. — В ранении Луки был виноват только я. А может, и вообще в нападении на команду, если верить вашим же словам. Так значит, я и должен за это платить, разве нет?

— Возможно, ты не так уж глуп, — хохотнул Асвальд. — Только «ответственен», а не «виноват». Никогда не вини себя. Ни за что. От вины пользы нет.

Мальчишка похлопал его по плечу и подал следующий штырь.

— Вы мне помогаете? — усмехнулся Шун. — Неужели? А вдруг кто заметит?

— Не заметит, нас тут не видно.

Они быстро поставили первую палатку, принялись за вторую. Шун кидал на просветленных короткие взгляды, но на него никто не обращал внимания. Мару и Сид освободили девушек от хлопот по кухне, и Мая, обеспокоенная внезапно испортившимся настроением Рины, предложила прыгнуть до ближайшего города за дорогим вином, ссылаясь на то, что «теперь хоть есть, с кем обсудить винный букет, этим мужикам лишь бы опьянеть». Рина, недолго думая, согласилась. Когда портал за ними закрылся, Асвальд подал Шуну очередной штырь и покачал головой.

— Смотри-ка, обидчивая какая, а. Слова поперек не скажи.

— Есть немного, — улыбнулся Шун.

— Она отличница с самого детства, медалистка. Совершенно не переносит критики.

Солнце стремилось к горизонту, от дальнего леса веяло прохладой и сумраком. Лука ходил вокруг костра, разминая восстановленную руку, поглядывал в сторону леса и вздыхал:

— Эх… хорошая ночь для охоты. Сумрак ранний, много монстров должно выйти. Может, поохотимся-таки?

— Глянь, руку еще не успел разработать, а уже в бой рвется, — усмехнулся Сид. — Дай хоть сегодня отдохнуть, ударник.

Он размешал густой суп длинным половником, накрыл котел крышкой и подул под него, убавляя огонь. Аппетитные запахи долетели до Шуна, его желудок тут же отреагировал, требовательно заурчав. Он с завистью посмотрел на Асвальда, который уже третий день питался то ягодами, то своими скудными припасами из старого хлеба и сушеного мяса, и не ощущал при этом никакого дискомфорта.

— Сколько вам лет? — тихо спросил Шун, наклонив голову.

— На самом деле? — Асвальд подал ему последний штырь. — Почти шестьдесят.

— Ого… Это как-то неожиданно. Я думал там… ну… лет сорок. А Миро сколько? И Рине?

— Миро — двадцать восемь. А Рина на год старше тебя.

— А мне сколько?

— Двадцать четыре.

— Как я выгляжу?

— Да почти так же. Может, волосы покороче. Миро разве не говорил, что в Игре можно лишь возраст изменить? Ну… или играть за монстра.

— А вы? Вы играете за монстра?

— Конечно, нет. Монстры не могут потрошить игроков. Они могут лишь убивать, иногда — высасывать силу.

— Но… у вас же рог…

— А, это… — Асвальд пощупал рог, словно только сейчас заметил его. — Это моя заглушка. Не знаю, почему система…

Мальчишка вдруг замолчал и весь подобрался, как хищник перед прыжком.

— Что…

— Тссс! — Асвальд приложил палец к губам. — Слышишь?

Шун прислушался. Очень тихое, едва различимое стрекотание шло со стороны далекого леса. Просветленные тоже услышали его, повскакивали со своих мест.

— Нам сегодня не дадут нормально отдохнуть, да? — буркнул Сид, доставая меч.

— Да брось, это всего лишь потрошители, — ответил Мару, но оружие на всякий случай тоже достал. — Главное, чтобы не Дьявольское дитя.

— Это не потрошители… — прошептал Шун. — Миро говорил, что…

— Это не потрошители, — слово в слово повторил командир Юн. На лице его отразилась тревога. — Это что-то похуже. Надо предупредить девоч…

Договорить он не успел. Взмыл невысоко, неестественно выгнулся, потом резко обмяк, теряя сознание, и рассыпался серебристой взвесью.

— Какого хр… — выкрикнул Сид перед тем, как его тело тоже оторвало от земли и скрутило.