— Не очень, если честно.

— Когда-нибудь поймешь. А сейчас просто запомни — перед тем, как вступить в бой, подумай, зачем ты вообще в него вступаешь. И что хочешь от него получить. Потому что все лавры достанутся тебе, но и за все ошибки отвечать тоже будешь только ты. И когда ты научишься ставить себя в позицию силы, наступит время освоить еще одну, главную позицию — контролирующую. Ту, что позволит тебе не спасать поехавший чужой узор, а плести свой, новый.

— Наверно, мне нужна аналогия с деревом, чтобы понять, — признался Шун.

— Остановить топор на полпути к дереву. Или уметь призывать чужой топор не хуже хозяина. Или восстановить испорченную кору усилием воли. Контролирующая позиция может создать любой узор. — Асвальд улыбнулся и хитро прищурился. — Как ты думаешь, у кого сейчас контролирующая позиция? Тут, в Игре.

— У Стального Пса?

— Абсолютно верно. Я знаю, что ты хочешь не просто добиться справедливости, а победить его. Но ты не сможешь сделать этого, пока не встанешь хотя бы в позицию силы. Тебе не помогут ни приемы, ни оружие, ни команда, поверь. Это все равно, что размахивать железным мечом, не имея духовной силы… В принципе, на этом наш первый урок можно заканчивать.

— А я думал, вы покажете мне пару действенных приемчиков…

— Я вот сейчас перед кем распинался? — картинно вздохнул Асвальд.

— Знаете, приемы мне действительно нужней. Я и так заряжен на победу, дальше некуда. Я чувствую силу внутри себя, и мне кажется, что ее вполне достаточно, чтобы… ай! — Шун схватился за голову. — Больно же!

— Будешь городить всякую ересь — получишь еще одну затрещину, — буркнул Асвальд. — Ты путаешь понятия. Главным в выражении «позиция силы» является совсем не слово сила, а — позиция. Именно находясь в правильной позиции, ты будешь получать силу. То есть сила тут — понятие вторичное. Сила приходит и уходит, копится и расходуется, разрушает или идет на благое дело. Она не решает абсолютно ничего. Глупо идти против умнейшего противника, просчитывающего все на десять шагов вперед, с одной лишь силой.

— Но Миро…

— Миро натаскивал тебя лишь для того, чтобы ты попал в команду просветленных, как мальчик-прислужка, он хотел доставить тебя в Столицу. Ты ведь уже сам понял. Он намерен использовать тебя по-минимуму.

— А вы как хотите меня использовать? — огрызнулся Шун.

— А я хочу предложить тебе взаимовыгодное сотрудничество, — развел руками Асвальд. — Вот только для этого сотрудничества тебе надо сначала немного поумнеть. У меня есть несколько очень действенных приемчиков, которые смогут нанести урон даже Стальному Псу. Но я обучу тебя им только тогда, когда ты будешь к этому готов.

Асвальд убрал топор в пространственный карман и пошел в сторону лагеря.

— Завтра? — крикнул ему вдогонку Шун.

— Твоя самоуверенность прекрасна, — хохотнул мальчишка.

— Зачем вы вообще меня сюда вытаскивали… — Шун догнал Асвальда, пристроился к его небольшим шагам. — Могли бы и в лагере мне лекции почитать. И, если честно, слышать о гармонии и спасении мироздания от малолетнего потрошителя — это… несколько странно.

— Считаешь меня злодеем?

— А разве это не так?

— Ну… в какой-то степени. Помнишь, что я говорил тебе о злодеях? Перед самым твоим погружением? Хотя, конечно же, нет… жаль. Помнится, ты пришел в восторг от подобного сравнения. Сказал, что это очень интересно — связывать астрономические термины с моральными понятиями. Да не смотри на меня такими круглыми глазами, когда-нибудь вспомнишь.

Несколько минут они шли молча. Шун пару раз пытался начать разговор, но Асвальд останавливал его, просил помолчать и хорошенько подумать над его словами. Шун хмурился и честно старался вникнуть в суть полученного урока, но мысли его беспорядочно скакали с одного на другое и совершенно не желали складываться в осмысленную картину. Он шел чуть позади, рассматривая землю под ногами, пинал мелкие камешки и расстраивался, что по пути им не встретился ни один ночной монстр. И только когда впереди зарябил серебристый свет, Шун понял, что их отсутствие — не обычная случайность.

Охранный круг вспыхивал каждый раз, как монстры пытались освободиться и натыкались на невидимую преграду. Всего их было четверо. Здоровенный упырь скалил пасть и бил перепончатыми крыльями по палаткам, стараясь взлететь. Два приземистых вепря рыли подкопы, но охранный круг уходил далеко вглубь. И только черная остромордая фигура ночного лиса спокойно висела посреди лагеря.

— Так это была не просто печать выхода, это ловушка… — протянул Шун восхищенно. — Они почуяли запах наших вещей и пришли. Умно, очень умно.

— Спасибо, — наигранно-важно кашлянул Асвальд. — Я старался. А теперь давай-ка доставай меч.

— Надеюсь, вы будете выпускать их по одному?

— В смысле — выпускать? Ты зайдешь внутрь.

— Чего?!

— Боже… какой же ты легковерный. Встань тут, напротив. Давай.

Шун принял боевую позу, покрепче взял меч. Первым Асвальд выпустил вепря. Шун не знал, где у этого монстра слабое место, но предположил, что тот не просто так пригибает голову к земле. Обманным маневром он заставил вепря задрать морду и с силой полоснул его по толстокожей шее. Это лишь ранило и раззадорило монстра, он быстро развернулся и заверещал, снова кидаясь на человека. Вторым ударом Шун вогнал меч в неглубокую рану, провернул оружие, почти снеся вепрю голову. Когда он собрал силу монстра и его артефакты, Асвальд выпустил второго вепря, с которым Шун справился всего за один удар.