С воплем император распахнул двери, возле которых не оказалось стражи, и замер, глядя на открывшуюся картину.

Тартионна из последних сил отбивалась от одетого в лохмотья типа с безумным взглядом, лупящего во все стороны лучами света. Сын сжался в углу и плакал, в то время как один из людей супруги умирал возле его ног, пронзенный двумя мечами, а те, кто, собственно говоря, и убил слугу, уже заносили оружие, намереваясь оборвать жизнь ребенка. Лиоссцы. Два проклятых ящера, посмевших вредить его родным и протащивших в Черную Цитадель чокнутого высокого сына!

Ярость полноводной рекой захлестнула Черного Властелина, и плотина рассудительности на сей раз даже не дала течь, а просто разлетелась во все стороны.

С диким ревом Шахрион обрушил на незадачливых наемников и мага света мощнейшие из своих заклинаний, выжигая сами души врагов.

«Третье нападение за лето»! — билось внутри черепной коробки. — «Убью»!

Тела еще падали, бледная Тартионна, держащаяся за окровавленное плечо, еще сползала по стене, а сын только-только начал менять выражение лица, как Шахрион покинул комнату.

Он резко пронесся по коридору, выискивая, на ком бы сорвать злобу. Ярость полностью завладела разумом Черного Властелина, нашептывая и соблазняя: «Да, убивай, убивай их всех, они должны ответить, не сдерживай себя»!

Все было в точности, как и во время посещения Наиргиона, но сейчас Шахрион не отдавал себе в этом отчета. Злоба, захлестнувшая императора, требовала выхода, и, оказавшись перед тяжелыми дверьми, он, не останавливаясь ни на секунду, обратил их в прах, не собираясь замедлять шаг.

За дверьми дежурили два рыцаря смерти и при виде мертвецов уголки губ некроманта разошлись в стороны в нехорошей усмешке предвкушения.

— А вот это занятно, — процедил он, и обрушил на нежить чудовищной силы молнии.

Броня лопнула, не выдержав удара, а вслед за ней запылала и плоть.

Миг — и лишь две небольшие кучки золы говорили о том, что тут еще недавно были стражи.

«Недостаточно»! — промелькнуло в мозгу императора. — «Нужна кровь, нужна боль, нужны страдания»!

Не сбавляя скорости, он прошел через два зала и, наконец, нашел то, что искал — две служанки подметали пол.

— Встать! — взревел Шахрион, сопроводив приказ взмахом Плетью Тлена.

Камень, которого коснулась магическая плетка, зашипел и на нем остался след, а женщины, взвизгнув от ужаса, попятились, не понимая, что происходит.

«Да, убей их, убей, ну же»!

Улыбка Шахриона стала еще шире и, наверное, сейчас он выглядел жутко, но императора это не волновало ни в коем разе. Все, что его заботило сейчас, так это то, чтобы жертвы помучались вдосталь, а потому, он не стал пользоваться некромантией, вместо это применив банальнейшие огненные шары.

Два вопящих факела одновременно понеслись в разные стороны, пытаясь сбить огонь и нечеловечески вопя.

«О эта славная музыка»! — Шахрион блаженно зажмурился.

В этот миг ему было так невообразимо хорошо, что чародей даже застонал от наслаждения.

«Этого мало, мало! Больше страданий»!

На еще живых женщин обрушился поток воды, который затушил пламя. Не в силах стоять, обожженные повалились. Одна просто вопила, другая — пыталась отползти.

Шахрион облизнулся и ударил ту, что ползла, воздушным топором по спине. Во все стороны брызнула кровь, и жертва, страшно захрипев, задергалась в агонии. Ее ноги столь забавно дрыгались, а обожженные пальцы — царапали камень, что Черный Властелин не сумел сдержать радостный смех.

«Вот умора! Как муравья раздавить»!

Отсмеявшись, он повернулся ко второй женщине.

Та жалобно скулила и пыталась заслониться.

«Ну нет, это не дело», — подумал император, и простеньким проклятьем высушил руки своей жертвы, а затем — запустил в нее пару тонких воздушных игл.

Та страшно завизжала, изогнулась дугой, но продолжала что-то бубнить, чередуя мольбы с воплями боли, когда очередная незримая игла пробивала плоть.

«Надо же, а я и не знал, что так хорошо умею пользоваться магией воздуха» — радостно подумал император. — «Может, землю попробовать»?

Сказано — сделано, и вот, с потолка на ноги служанки обрушились два небольших каменных блока, которые попали как раз по коленям, дробя те в кашу.

Та захрипела и обмякла, лишившись чувств.

— Эй, так нечестно! — тут же разозлился Шахрион. — А ну пляши, пляши, кому говорят!

Он обрушил на женщину волну магии смерти, которая моментально удалила душу из тела и подняла марионетку, начавшую танцевать простенький сельский танец.

В этот самый миг, стуча подкованными сапогами, в зал вбежали вооруженные воины.