— Владыка! — раздался голос Тартионны, и император едва не подпрыгнул.

— Да? — спросил он, еще раз массируя виски, — прости, прослушал.

Жена странно посмотрела на него, и повторила:

— У нас есть вести от Китариона. Он одержал первую победу на востоке.

«Ну, хоть у кого-то дела идут, как надо».

— Есть что-нибудь, что следует знать нам?

Ледяная ведьма прикусила губу и кивнула.

— Враги сумели укрыться как от разведчиков, так и от наших магов.

— Ну, в этом нет ничего удивительного. Хладнокровные буквально созданы для того, чтобы скрывать свое присутствие. Странно даже, что на меня еще не совершили покушения наемники с востока.

Эта мысль почему-то так сильно разозлила императора, что он едва сумел совладать с подступающей яростью. Хотелось крушить, убивать, рвать и терзать, но он в очередной раз взял под контроль бушующие чувства и промолвил:

— В нашем положении самое важное — время. Чем дольше в Империи Тьмы продлится период спокойствия, тем лучше. А потому я запрещаю проводить какие бы то ни было публичные казни до своего особого разрешения. Инициатива сейчас на стороне противника, значит — никаких резких действий. Все понятно?

Он по очереди обвел взглядом каждого из членов Малого Совета, убедился в том, что послание принято, после чего коротко бросил:

— Свободны.

Один за другим члены Малого Совета поднялись и покинули помещение. Последней выходила Тартионна. Жена бросила на своего владыку взгляд, спрашивающий, остаться ли ей, или не нужно, и Шахрион едва заметно отрицательно покачал головой. Сейчас ему хотелось побыть наедине со своими мыслями.

Когда за женой закрылась дверь, император откинулся на спинку кресла, обхватив голову ладонями. Боль усиливалась с каждой секундой, и Шахрион не сумел сдержать стон.

Что, больно? — раздался над ухом знакомый глумливый голос. — Ничего, скоро станет лучше.

Он покосился через плечо и встретился взглядом с Тенью. Наверное, встретился. Понять, куда смотрит тварь, начисто лишенная лица, было немного… проблематично.

— Радуешься моим страданиям?

Как ни странно, нет, — последовал несколько обескураживающий ответ.

Шахрион на миг даже забыл о раскалывающихся висках.

— Да ну! — злобно выплюнул он. — А мне казалось, что ты несказанно наслаждаешься, глядя за тем, как я мучаюсь.

— Ну, может, самую малость, — хихикнула его собеседница, напомнив в этот момент саму себя пятилетней давности.

— Благодарю за искренность, — фыркнул император. — Зачем пожаловала?

Скажи, о мудрейший, почему ты был столь сдержан со своими верными людьми на совете? Почему не раскрыл им своих планов, не рассказал о тайных встречах? Чего ты опасаешься? Неужели, не доверяешь им?

— Ты задаешь очевидные вопросы, — фыркнул Шахрион. — Какие ответы рассчитываешь получить?

Тень безумно хихикнула и закружилась вокруг Черного Властелина, точно здоровенная бестелесная муха.

И в этот самый миг едва заметное дуновение ветерка заставило императора резко повернуться. Лишь в последний момент он остановил смертельное заклинание, готовое вот-вот сорваться с кончиков пальцев, и, поднявшись, сделал шаг навстречу вошедшему.

— Приветствую, Первый. Можешь подняться и рассказать, с чем пожаловал.

Человек склонился в поклоне, упав на одно колено, и разогнулся лишь после того, как император разрешил.

— Долгих лет жизни тебе, о мой владыка, — ответил он. — Мы все несказанно рады, что ты пришел в себя.

— А уж как я рад, — грустно усмехнулся Черный Властелин, старательно не обращая внимания на назойливые возгласы Тени. — Удалось ли выяснить что-нибудь?

Первый коротко кивнул и протянул императору сразу три свитка.

— Первый, от меня. Остальные — от Второго и Третьей.

Шахрион, не торопясь, заглянул в каждый. Во время чтения донесения Третьей он удивленно хмыкнул и покачал головой.

— Вот уж не ожидал, — проворчал император, — хотя, стоило.

Он со вздохом спрятал донесения в один из многочисленных внутренних карманов своего одеяния, после чего подошел произнес:

— Продолжайте наблюдение.

На лице Первого появилось недоуменное выражение.

— Владыка… ты уверен? Это — точная информация.

Шахрион стиснул зубы, чтобы не закричать.

«Ну почему они все пререкаются? Почему никто не хочет слушаться»!

— Исполняй… приказ… — процедил он, с трудом сдерживая ярость.