Липкое пламя охватило женщину, которая страшно завизжала и попыталась сбить его с себя водой, отчего то лишь взвилось во все стороны.

— Что это? — заорала Аслия, охваченная огнем.

— Мое новое заклинание, — без намека на торжество ответил Шахрион Первый. — Изготовил специально для тебя. Даже сила этой твари не поможет защититься от него. И, кстати, не надейся сбежать. Сегодня ты последуешь за четырьмя своими собратьями.

В этот самый миг что-то неуловимо изменилось в горящей женщине. Она перестала орать, замерла на месте, а ее глаза наполнились нечеловеческим светом.

— Ты победил, смертный, признаю. Но скажи, что ты собираешься делать с шестой из нас? Как уничтожишь ее?

— А вот это уже не твое дело, падаль. Ты — отправляешься в небытие, из которого и выполз, — процедил сквозь зубы первый некромант, формируя Саван Тлена — могучее заклятье, которое облепило горящую фигуру и в считанные секунды обратило ее в пыль.

— Вот так я и потерял свою любимую, — раздался за спиной Шахриона знакомый голос.

Тот обернулся и склонил голову в знак уважения.

— Владыка, рад снова видеть тебя.

— Не могу сказать того же. Раз я сумел показать тебе это, значит, время почти пришло. Осталось не больше месяца.

— До чего? — холодея, спросил Шахрион.

— До решающей битвы. До завершения того, с чем не справился ни я, ни Паштион Третий, ни Гаршион Первый, ни Лирирон Второй.

Эти имена были Шахриону хорошо знакомы. Даже слишком. Каждый из названных Первым Некромантом императоров властвовал давно, каждый слыл не вполне здоровым, каждый пролил моря крови. И каждый плохо кончил.

«Стало быть, я — следующий»?

— Завершения чего?

— Прости, но ответ на этот вопрос ты узнаешь лишь когда найдешь меня лично.

Шахрион удивленно воззрился на него.

— Найду лично? Что это значит? Почему ты не можешь рассказать сейчас?

— Слишком много вопросов, — грустно отозвался император. — Жди, осталось недолго.

И в очередной раз иллюзорный мир рассыпался на осколки, выпуская совершенно сбитого с толку чародея на свободу.

Император со стоном открыл глаза. Увиденное ему не понравилось: мертвые тела повсюду, и — на границе видимости — живые. Взгляды, полные ужаса. Непонимание и немое осуждение.

А затем плотину памяти будто прорвало, и он вспомнил все: как отбивался от чешуйчатых убийц, как бросил жену и ребенка, как убивал, упиваясь чужими страданиями.

Шахрион сглотнул. Он ожидал ощутить жалость к погибшим, но ничего подобного не было и в помине. Лишь холодная ярость, колкая, как лед.

«Того, что сделано, уже не воротишь, и вряд ли кто-то поверит, что всех этих людей прикончили наемные убийцы. Очередные»!!!

Черный Властелин сосчитал до десяти, безуспешно пытаясь унять ярость, и заорал:

— Собрать Малый Совет, живо!

И только теперь он заметил, что возле дверей, обращенных в пыль, стоит Тартионна — прямая и собранная, не обращающая внимания на рану, бледная, то ли от потери крови, то ли от открывшегося ей зрелища. И взгляд жены подействовал на Шахриона подобно ушату холодной воды на голову.

Поднявшись, он кивком головы кивнул своей Госпоже, после чего, прошел мимо жмущихся к стенам людей и двинулся назад — к покоям ребенка. С каждым шагом ярость испарялась, точно вода из кувшина, пролитая в песок, и ее место занимал стыд. Жгучий, всепроникающий, заставляющий спрятаться ото всех, в первую очередь — от самого себя.

«Да вот только от такого попробуй убеги»!

Возле покоев сына уже также было не протолкнуться от солдат, магов, соглядатаев, и просто праздношатающихся обитателей замка, к коим, как ни странно, относилась и Дарлионна.

— Владыка, какой ужас, — всплеснула руками красавица, явно намереваясь подобраться к Шахриону поближе, но был не в настроении общаться с назойливой красавицей и, пройдя мимо, будто бы ее и не было, тихо приказал:

— Все вон.

Комната очистилась с умопомрачительной скоростью, и Шахрион подошел к кровати, на которой лежал сын. На какой-то безумно долгий миг ему показалось, что мальчик мертв, отчего все внутри сжалось и перекрутилось, но в этот самый момент Паштион зашевелился и повернулся на бок. Мальчику, судя по всему, дали успокоительный отвар, и теперь тот мирно спал.

— С ним все хорошо, — Тартионна подошла к мужу и, присев на край постели, положила руку сыну на голову, примяв шелковистые волосы.

Только сейчас Черный Властелин заметил, что она перевязана.

«И когда только успела»? — промелькнула неуместная мысль, изгнавшая остатки злобы, и затопившая всю душу бесконечным стыдом.

— Яда не было? — мягко поинтересовался Шахрион, опускаясь на колени перед супругой.

— Был, но мне повезло — плечо пробил луч света клятого жреца, а не меч.