Парниэла снова коснулась повязки.

— О да! — с жаром отозвалась она.

— Вот и хорошо. Выходи на связь завтра в обычное время.

С этими словами мать отключилась.

Парниэла горестно усмехнулась и, спрятав тириомаль, спрыгнула со своей ветки, подойдя к воде. Затем она стянула платок, закрывавший нижнюю половину лица и, поймав ладонью луч приятного рассветного солнышка, взглянула на свое отражение.

Спокойная гладь показала ей кошмарного кадавра с глазами и ушами эльфийской красавицы и кошмарной бугрящейся массой там, где некогда были губы, щеки и шея.

Черное Пламя, попав на жертву, не желало так просто отпускать ее. Каким образом Парниэле удалось выжить, эльфийка и сама до конца не понимала, однако же спасение стоило ей всей нижней половины лица. По злой иронии, голосовые связки не были задеты, поэтому она могла разговаривать, как раньше, а вот все остальное…

Вместо родных зубов: вставные, вместо щек — оплавленные в нескольких местах кратеры, вместо губ и подбородка — пустота, вместо шеи — сеть чудовищно болезненных шрамов.

И никакая магия не позволит ей исцелить то, что разрушило Черное Пламя! Никогда!

Стиснув кулаки, девушка прошептала своему отражению:

— Устроит ли меня месть, матушка? О да! А цена… на нее плевать!

Два часа Шахрион, чувствовавший себя этим утром на удивление неплохо, играл с сыном. Мальчик, соскучившийся по отцу, все никак не хотел отпускать его, а потому император дважды откладывал дела, чтобы доставить радость ребенку.

Наконец, ему все-таки удалось освободиться и с тяжелым сердцем Шахрион направился в рабочий кабинет. Едва только он сел в кресло, как Тень принялась изводить свою жертву очередными изощренными способами, всячески мешая работать.

Сегодня отчего-то ее оскорбления особенно раздражали Шахриона, и он едва не закатил истерику, лишь в самый последний момент сдержав клокочущую в груди ярость. Однако, все-таки, полностью смирить гнев не удалось, в результате чего подсвечник, стоявший на столе, превратился в лужицу остывающего металла, а Тень лишь ехидно хихикала, довольная результатом.

Этот день вообще оказался каким-то не таким. По идее, именно сегодня Китарион должен был подойти под стены Айшшира, а значит, в самое ближайшее время следовало ждать новостей о триумфе, или кошмарном поражении. Именно сегодня настырная Дарлионна вновь попыталась навязать императору свое общество. Именно сегодня пришли туманные донесения от Первого, которые император вновь проигнорировал.

Что-то затевалось и это нечто разлилось в жарком вечернем воздухе.

Поняв, что работать не получится, Шахрион вышел на балкон и замер, облокотившись на перила. Ставшей уже привычной мыслекомандой он взял под контроль ближайшую зомби-ворону — для этого императору больше не требовались костыли вроде магических кристаллов — и поднял птицу в воздух, чтобы хоть немного расслабить напряженные, точно канаты, нервы. Он приказал ей пролететь несколько кругов над Черной Цитаделью, это всегда успокаивало и настраивало на нужный лад. Всегда, но не сегодня.

Что-то было не в порядке.

«Ну не могут же они устроить еще одно покушение»? — подумал император. — «Да ну, такого просто не бывает»!

И все-таки… А что, если могут?

Птица по его приказу снизилась и пролетела над внутренним двором цитадели.

Нет, подобное совершенно невозможно: Тартионна подняла на уши всех слухачей, а Гартиан — заставил три десятка некромантов постоянно проверять окрестности Черной Цитадели вообще и дворца в частности на предмет постороннего присутствия.

И все-таки, все-таки, все-таки…

Зоркий вороний взгляд не мог различить ничего опасного, но от этого становилось только хуже.

Отпустив птицу, Шахрион застонал и обхватил голову руками.

Только прогрессирующей паранойи не хватало! Кажется, безумие начинает выходить на качественно новый уровень…

— Нужно пойти и в кои то веки выспаться, — проворчал Черный Властелин, и, довольный от того, что принял верное решение, уже сделал шаг по направлению к двери комнаты, как вдруг…

Некромант его уровня просто не мог не ощутить энергию смерти… Только что парой этажей ниже живое существо перешло в категорию мертвых.

«Парой этажей»?

Император побледнел.

«А зачем им целиться в меня»?! — подумал он, после чего, не раздумывая, сиганул вниз с балкона.

Шахрион приземлился в очередном внутреннем дворике, и от переломов Черного Властелина спасла лишь неимоверная магическая сила, да, по-видимому, Тень, жаждущая защитить оболочку.

Не разбирая дороги, он мчался туда, откуда ушел совсем недавно — к покоям сына. Именно там ощущались эманации смерти. Мощные, свежие, многократные!