Взгляд, которым она одарила его, дал ему понять, что его планы полетят к чертям этим вечером.

— Ну, пожалуйста! — голосом маленькой девочки, взмолилась она, смотря на него умоляющими глазами. — Разве мы не можем один раз немного опоздать?

Викензо обреченно вздохнул. Он никогда не позволял себе опаздывать. Лучше, в таком случае, вообще не приходить. Видимо, им предстояло провести долгий вечер в обществе старика Тотти. Мэру предпочли повара. Больше походило на неудачную шутку. Но улыбка, которая расплылась на лице Бьянки после его согласия, того стоила.

Она была так чертовски красива!

Викензо нечасто бывал на своей собственной кухне, но, тем не менее, знал, что она не должна выглядеть таким образом. Комната выглядела так, будто по ней пронесся ураган, когда они с Бьянкой и стариком вошли. Везде разбросана посуда, утварь, продукты — на стойке, столе и всех поверхностях.

— Расчисти стол, — отдал приказ Тотти одной из девушек из обслуги, направляясь к плите.

Та сразу же принялась за дело, умудрившись каким-то образом освободить огромный кухонный стол от ящиков с овощами и морепродуктами. Викензо сел, злясь на весь этот разгром, но бросив взгляд на Бьянку, стоящую рядом с Тотти, наблюдая светящимся от удовольствия лицом, как тот гремит сковородами, решил оставить свои замечания при себе.

Хотя о его присутствии, казалось, напрочь забыли, он, словно ястреб, наблюдал за Тотти и женой, пропуская мимо ушей их бесполезный разговор о готовящихся блюдах. Старикан стал вежливее вести себя с Бьянкой, а через короткое время, даже увлекся разговором, эмоционально жестикулируя и объясняя что-то на смешанном итальянском и английском. Бьянка же, сияя, заваливала его вопросами, не обращая внимания на то, что время от времени брызги от масла и готовящегося соуса летели на ее новое платье. Она, в принципе, ничего не замечала, кроме этого поваришки. Даже ела стоя, не отходя от него и держа тарелку в руке, громко восхищаясь вкусом блюд, в то время, как Викензо все сильнее кипел от гнева, вымещая его на своем ужине, который больше кромсал приборами, нежели ел.

Наконец, после того, как десерт был подан и съеден, Тотти высокомерно задрав нос и глядя на него, как на грязь под своими ногами, попросил разрешения уйти. Викензо махнул рукой, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не наказать его за непочтение сразу же. Только присутствие Бьянки, которую он не хотел пугать, останавливало его. Одарив его жену комплиментом и поцеловав ее руку, отчего собственные кулаки Викензо сжались до побелевших костяшек, Тотти удалился, а Бьянка, наконец, соизволила обратить свое внимание на его присутствие, сразу же теряя восхитительную улыбку на своем лице.

— Вы ведь не станете причинять ему вред? — спросила она настороженно.

— С чего бы? — приподняв бровь, уточнил Викензо.

Бьянка подошла ближе и встала прямо напротив, задевая краем юбки его ноги. Даже сидя, он находился практически на одном уровне с ее лицом. Она действительно была малышкой, ростом с подростка Вивиану.

— Викензо, он старый и гордый человек, — набрав в грудь воздух и снова произнося его имя, начала говорить девушка. — Я понимаю, что такое поведение с Вами недопустимо, но пожалуйста, простите его!

Ее просьба только раззадорила его желание уничтожить жалкого старикашку.

— Ты пытаешься манипулировать мной, называя по имени и прося нежным тоном, который обычно приберегаешь для всех, кто не является мной, Бьянка? — откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, чтобы не коснуться ее, спросил он обманчиво спокойным голосом.

Глаза его жены расширились от удивления.

— Конечно, нет! Я не имею привычки манипулировать людьми! А по имени я решила называть Вас в благодарность за то, что Вы сделали для меня сегодня, но если Вам не нравится, то я больше не бу…

«Благодарность! За встречу со старым непочтительным стариком, у которого она чуть ли не с руки ела. Так вот что я должен был сделать, чтобы заслужить ее милость!»

Викензо больше не мог сдерживаться. Схватив за руку, он потянул Бьянку на свои колени, заставляя пораженно умолкнуть на полуслове. Крепко сжав ее талию, он уткнулся лицом в обнаженную шею, прижимая губы к нежной коже прямо там, где бился ее пульс, изо всех сил пытаясь удержать себя от большего.

— Что Вы делаете? — испуганно замерев в его руках, прошептала она.

— Ни слова больше! — прорычал он в ее кожу. — Не то трахну тебя прямо на этом столе.

Она вскрикнула и замерла, вцепившись пальцами в его плечи и прерывисто дыша. Викензо понимал, что пугает ее, но ничего не мог поделать. Он потерял контроль.

— Почему ради другого мужчины ты можешь быть снисходительна ко мне, Бьянка? Ты — моя жена! Моя!

Он поднял голову, чтобы посмотреть в ее глаза и, увидев в них слезы, почувствовал, как его ярость стремительно угасает.

— Бьянка…