Но Дон ее не послушал. Он сидел рядом с ней все то время, пока ее рвало, а когда все, наконец, было кончено, обтер ее лицо влажным полотенцем и уложил в постель. Бьянка уснула сразу же, как голова коснулась подушки, уже не думая о своем грязном платье и не стыдясь своего состояния. Ей было слишком плохо.

Проснулась девушка после шести вечера. Встав с кровати, она поморщилась от вони и вида своего грязного платья, и, сразу же пошла в душ. Тщательно вымыв каждый дюйм своего тела, Бьянка надела халат и выпила воду, которую ее желудок принял с благосклонностью. Открыв дверь ванной, чтобы выйти, она испуганно вскрикнула, столкнувшись, нос к носу, с поджидающим ее за ней, мужем.

— Я просто хотел проверить тебя, — сказал Дон, отступая назад.

— Я в порядке, — выдохнула она. — К вечеру мне всегда лучше.

— Я рад. Думаешь, сможешь сегодня посетить прием?

— Конечно, — ответила девушка. — Во сколько нас ждут в доме мэра?

— Ты можешь уже начать собираться, — сказал Дон. — Я переоденусь в спальне. Мы поужинаем и сразу поедем.

За его спиной, на кресле, Бьянка заметила чехол, в котором наверняка был костюм.

— Хорошо, — согласилась она, направляясь в гардеробную и закрывая за собой дверь.

Увидев свое сегодняшнее платье, висящее на самом видном месте, она на миг залюбовалась им, проходясь кончиками пальцев по нежной ткани, а потом, быстро принялась за дело, суша и укладывая волосы. Бьянка собрала их в строгую прическу на затылке, представляющую собой тугой узел, стянувший густые пряди волосок к волоску, четко обозначая овал лица. Только челку не стала убирать, а уложила по обе стороны от лица, что придавало ей немного игривый вид, после чего, сразу же принялась за легкий макияж, ограничившись лишь подводкой и тушью для глаз, а также нюдовой помадой для губ.

Девушка чувствовала прилив сил и радостное предвкушение от того, что проведет вечер вне дома, хотя ей не особо хотелось посещать прием, на котором она никого не будет знать. Бьянке просто нравилась мысль о том, чтобы нарядиться и куда-то пойти. Она долгие годы была лишена такой возможности.

Пройдясь по полкам с многочисленной обувью, она подобрала туфли на максимально низких каблуках, которые по цвету подходили к ее наряду. Удовлетворившись выбором, Бьянка сняла халат и осторожно влезла в платье, изо всех сил стараясь застегнуть его самостоятельно, что до конца, ей так и не удалось, как бы она не изворачивалась. Девушка не хотела снова обращаться к Дону, помня смущающие прикосновения в примерочной и явное желание, которое он испытывал к ней. То, что она начала относиться к нему снисходительнее — не значило, что она была готова лечь с ним в постель. Но, как бы Бьянка не мучилась, время шло, а самые верхние пуговки так и остались незастегнутыми, несмотря на все ее старания.

— Бьянка, ты в порядке? — раздался стук в дверь.

Поняв, что не может больше откладывать, она подошла и открыла ее.

— Я не могу застегнуть платье, — призналась девушка, сразу же поворачиваясь к нему спиной.

Однако, избежать взгляда мужа все равно не смогла. В гардеробной было слишком много зеркал и в одном из них, их глаза встретились. Дон удерживал ее взгляд несколько долгих мгновений, после чего сделал шаг вперед и быстро застегнул пуговицы с непроницаемым выражением лица. Только после того, как она повернулась к нему, он оглядел ее с ног до головы, показывая одобрение ее внешним видом.

— Ты прекрасно выглядишь, — не скрывая восхищения в голосе, сказал он.

Бьянка чуть было не ответила, что он тоже, но вовремя прикусила язык, чувствуя, что краснеет. Дон действительно прекрасно смотрелся в смокинге, подчеркивающем его атлетическую высокую фигуру, и, тот факт, что она начала считать его привлекательным, казался ей дикостью.

— Спасибо, — сухо ответила девушка, пытаясь взять эмоции под контроль и отходя, чтобы надеть туфли. — Мне надеть еще какие-нибудь украшения?

— Только если сама хочешь.

Бьянка решила остановиться на небольших серьгах с бриллиантами, которые уже надела, и обручальном кольце.

— Не хочу. Я готова, — неловко сказала она, с ожиданием глядя на него.

— Тогда, пойдем ужинать, — улыбнулся Дон, протягивая ей руку. — Надеюсь, ты голодна, потому что повар особенно старался сегодня.

Бьянка вложила слегка подрагивающую от волнения, как он надеялся, а не страха, ладонь в его руку и Викензо почувствовал, что даже такое невинное прикосновение находит отклик в его теле. Выбросив из головы непристойные образы того, как еще она могла бы его коснуться, он повел свою маленькую жену в столовую, помогая ей спуститься по лестнице, не запутавшись в длинном платье.

Бьянка выглядела потрясающе этим вечером. Как и утром. И даже днем, когда ее тошнило так сильно, что он невольно морщился, представляя, как это, должно быть, больно для ребер. Именно в тот момент, когда он уложил ее в постель, в грязном платье, с не самым приятным запахом, исходящим от ее тела, не испытывая при этом отвращения, а только желая, чтобы ее мучения прекратились, Викензо понял, что действительно происходит.

Он влюбился в нее.

Осознание не ударило по нему, подобно грому среди ясного неба. Мысль просто промелькнула и он принял ее, как должное. Викензо с самого начала понимал, что в его влечении к ней кроется нечто большее, хотя тогда и не любил ее. Но все к этому и шло. Он не был рад своим чувствам, но знал, по прошлому опыту, что от них не скрыться и принимал их, как неизбежное зло, которое обязательно завладеет им, делая уязвимым. Оставалось только продолжать плыть по течению и постараться не повторить прошлых ошибок, ведь и Бьянка была не так проста, какой казалось, и, совершенно отличалась от Марии.