Хани подошла поближе и запрыгнула на край.

На изорванной постели лежал высохший труп. Кожа напоминала старый пергамент и плотно прилегала к костям. Грудина выворочена. Рёбра торчат наружу словно из мужчины кто-то вылупился.

Меня передёрнуло от отвращения.

С трудом оторвавшись от жуткой картины погнал химеру к сундуку. Хани открыла крышку и начала выкидывать вещи. Тряпьё, мешочек монет, столовые приборы, какие-то камешки, ножичек, разорванные бусы.

Ничего похожего на ключ не нашлось и я отправил химеру обратно к трупу.

Мы сбросили тело на пол, осмотрели постель и заглянули под кровать но так ничего и не обнаружили. Я выругался и погнал химеру дальше. Мои предположения что ключ находится у вождя не оправдались. Придётся искать в другом месте.

Мы выскользнули из дома и побежали по улочке. Однообразные дома мелькали мимо, но ни один не заинтересовал меня. Жилище жреца должно отличаться.

Мне улыбнулась удача. В самом конце поселения, на небольшом расстоянии от жилищ нашёлся храм. Хотя храм слишком громкое слово, скорее дом украшенный символом Риндера. На коньке висел железная книга на страницах которой был изображён человек в доспехах с копьём в руке.

Хани подбежала к двери и я нахмурился. В дереве зияло отверстие.

Мы пробежали внутрь и я увидел лежащего возле стола жреца. Грудь проломлена точно также как и у вождя поселения.

Происходящее нравилось всё меньше. Впрочем долго я не печалился. Взгляд зацепился за окровавленный шарик лежащий у стены. Хани схватила его и мы побежали обратно к стене.

Тишину подземелья нарушал топот шагов химеры и мерная капель вод омывающих сталагмиты. Всё тихо. Неясная тревога скрябала по сердцу острыми коготочками не давая расслабиться. Смутная угроза висела в воздухе. Хани принюхивалась и скалилась острыми зубами.

Обезьяна подбежала к стене и вложила шар в гнездо. Он тускло засиял и на стене проявились линии ведущие к рычагу. Хани взялась дёрнула его вниз.

Стена содрогнулась. Со свода пещеры посыпались камешки и куча пыли. На поселение опустилось густое облако скрывшее его из виду. Запах гнили усилился.

По ровной поверхности стальной плиты пробежала трещина. Древний механизм скрипел. Створки дёргались, открывались медленно, неохотно. В щель пролезли пальцы Ганта и он надавил на створки помогая им открыться.

Хани прошмыгнула на другую сторону и села рядом с моим телом.

Жбаш махнул пальцами и Арам влил в меня снадобье.

Я очнулся.

— Кха-а-а-а, — просипел втягивая воздух и зашёлся в приступе жесточайшего кашля.

Голова раскалывалась на куски. Грудь рвало острыми когтями, казалось что я выплёвываю лёгкие. Меня вывернуло и я сплюнул на камни желчью. А затем ещё раз. И ещё.

Из меня вывалился отвратительный полупрозрачный комок с многочисленными тонкими волосками. Попав на воздух он подёргался а затем начал медленно иссыхать. Я с трудом встал и вытер тыльной стороной руки рот.

— Не хочешь узнать что это? — поблёкла улыбка Жбаша. Он ждал страха и ужаса. Тэйрон не дал насладиться представлением.

— Какая то мерзость, — сплюнул я, — которую мне подсадили.

Мой голос звучал ровно. Я не смотрел на варлока. Боюсь не сдержусь и нападу на него прямо здесь не считаясь с последствиями.

— Можно и так сказать, — хохотнул маг и отвернулся от меня, — идём дальше! Мы потеряли много времени из-за этого недоноска!

Я сплюнул вслед Жбашу и скрипнул зубами. Сука!

— Пойдём Тэй, — взяла под руку Лара.

Я достал воду, прополоскал рот и как следует напился. Завернул крышку и кивнул:

— Идём.

— Вижу ты в порядке, — хмыкнула Шантра, — молодец. Я думала ты будешь валяться без сил. Хорошо что не придётся тебя тащить.

— Жаль что не додумался притвориться мёртвым, — ухмыльнулся я, — был бы не против прокатиться на тебе.

— Знаешь Тэй, это прозвучало двусмысленно, — пророкотал Гант.

— Ты вообще заткнись извращенец! — фышкнула Шантра.

Гант с трудом удержался от смеха. Лара закашлялась и прыснула.

— Заткнитесь идиоты! — прошипел Жбаш, — грёбаные ублюдки! Ещё раз вякните и отрежу вам языки! Будьте серьёзнее и глядите в оба!

Мы переглянулись и молча пошли вслед за магом.

Пыль. Она была везде. Висела в воздухе, забивала глаза. Слёзы текли рекой а от зловонного запаха щипало нос. Чем глубже мы заходили в облако тем более тошнотворным становилось зловоние. Пахло крепкой мочевиной и давно не чищенным сортиром.