Усмешка чародея говорила о том, что задание - проще не бывает. Если только не знать его так, как знала Айра. Поэтому волшебница чуть отступила.

– Нет, ты это явно серьезно, - заключила она.
– Следовательно, в конфликт вовлечены Безымянные.

– Ни в коем разе. Боги Судьбы очень четко дали понять, что они тут вообще ни при чем и это дело их не касается.

– Да, конечно. Так же, как и в случае твоей первой драки с Морриганом.

– Работа обещает быть интересной.

– И это единственный ее положительный аспект.

– Возможна и прибыль, - небрежно добавил Инеррен.
– Безымянные не имеют к конфликту никакого отношения - только хотел бы я посмотреть, как им удастся это доказать?

– КОМУ доказать? Его Величество Случай никогда не проводит судебных разбирательств...

– Однако может возникнуть прецедент.

– ...а что касается Необходимости...

– Это еще кто?

Волшебница поморщилась. Проболталась. Но ничего не поделаешь придется объяснять.

– Госпожа Необходимость - главная из Божеств, отвечающих за Судьбу. Известный тебе Хранитель на несколько рангов ниже ее, хотя основная работа лежит именно на нем.

– Имечко же она себе подобрала...

– Это не имя, а образ действий. Событие должно совершаться лишь тогда, когда в том возникает необходимость. Зовут же ее Ананке, и советую забыть все, что я тебе наговорила. Мне этими сведениями обладать не положено.

– Ладно уж, - сказал чародей, естественно не собираясь избавлять свой мозг от этой информации. Пока она не была ему необходима, но кто знает, что может случиться в будущем...
– Представить тебе остальных членов нашей команды?

Айра кивнула. Инеррен щелкнул пальцами, скопировав один из трюков Рэйдена, - и вся "нечестивая троица" оказалась перед ними.

– Отправляемся сейчас же, - заявил чародей, когда с процедурой представления было покончено.
– Дело срочное.

– С кем нужно драться?
– спросил Гэррок, на манер гномов поглаживая рукоять топора.

– Его цитадель находится не совсем в Колдовском Мире. На конце того столбика - помните, надеюсь? А его самого в некоторых краях называют Отцом Богов...

Руэл витиевато выругался на Высшем Наречии Хаоса.

– Я согласна с тобой, - заметила Айра, - но выбора нет. Если ты откажешься, я просто уверена: Рэйден известит... нашего клиента о том, что за всей операцией стоишь ты.

– К дьяволу!

– Туда-то попасть несложно, - сказал Серый Рыцарь.
– Весь вопрос в том, каков будет там твой статус.

Руэл обратил гневный взор на Гэррока, однако тому было плевать.

– Пошли, - толкнул его Хьюрон.
– Ему такой случай свести счеты представляется, а он упирается.

– Я жить хочу, проклятые изверги!

– Так ведь эта операция, - мягко заметил Инеррен, - и есть твой единственный шанс. Иначе ты не выживешь, это я от имени Безымянных могу гарантировать.

Айра усмехнулась:

– Сдавайся. Этот козырь тебе нечем крыть.

"А еще меня упрекала в любви к картам!" - подумал чародей.

Руэл глубоко вздохнул, словно собирался делать свой последний шаг перед прыжком в Бездну.

Впрочем, отчасти так оно и было.

Итак, вся команда наконец была готова к отбытию. Оружие, заклинания и прочие принадлежности, необходимые для Истребителей, заняли свое место. Инеррен произнес:

Туда, где правит миром колдовство,

Где сотни Врат сошлись в единой цели,

Где нету правил, где важней всего

Стремление к Незримой Цитадели,

Туда, о Вечность, нам открой тропу

В момент, когда и шанса на победу

Не будет, как считал Отец Богов,

Подбросив вверх янтарную монету;

К подножью указателя-столба,

Стоящего над пустошью, где ветер

Уносит прочь волшебные слова

О Тьме, Тенях и сокрушенном Свете.

Мрачный тон стиха маскировал истинную цель чародея. Он надеялся, что это введет в заблуждение и Отца Богов, чье Истинное Имя - Хаос - старались не произносить без необходимости.

Как и прежде, обелиск одиноко высился над холмистой равниной Ветреной Пустошью, как называл ее Гэррок. Теперь у Инеррена была конкретная цель, и он мог пробиться через защитную оболочку столба. Только нужно ли было действовать таким образом?

Лобовая атака хороша лишь при условии, что противник ненамного превосходит тебя в классе и не ждет столь наглого нападения. Что ж, второе было налицо. Но не первое. Чародей был о себе высокого мнения, однако сознавал пределы своих возможностей.