Она посмотрела на него, ее янтарные глаза расширились от неуверенности и страха.

— Я поняла. И если ты пытался меня напугать, тогда поздравляю — у тебя получилось.

— Хорошо. — Зарн резко отпустил ее и перешел на другую сторону комнаты, увеличивая расстояние между ними. И приблизился к двери.

— Стой, куда ты собрался? — запротестовала Лорен.

— Наружу. — Зарн бросил на нее взгляд через плечо. — Это замкнутое пространство. Мне нужно немного свежего воздуха.

— Но… как долго тебя не будет? Ты не собираешься оставлять меня здесь одну в этом странном месте? — Умоляющий тон ее голоса сжал сердце Зарна, словно в тиски.

— Конечно, нет, — грубо сказал он. — Я не покину дом изменений. И клянусь, вернусь чуть позже сегодня вечером. Ты можешь забрать себе спальную платформу, а я устроюсь на диване. — Его рука была на двери, но ее мягкий голос позвал обратно.

— Зарн, — сказала она. — Пожалуйста, извини, если ты почувствовал себя обязанным мне все это рассказать, но я все еще не верю, что ты похож на… на…

— На остальных представителей моей расы? — требовательно сказал он. — Но, Лорен, я такой. Я рассказал тебе, потому что мне нужно, чтобы ты поняла, почему между нами ничего не должно случиться. Почему я не могу доверять себе с тобой.

— Я доверяю тебе, — тихо произнесла она, поднимая подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза. — Даже если ты не веришь в себя.

Зарн почувствовал, как его сердце сжалось, словно в тисках.

— Ты не должна. — И прежде чем она успела что-то сказать или попытаться остановить его, он ушел.

Это была единственная безопасная вещь, которую он мог сделать.

После ухода Зарна Лорен лежала на кровати, свернувшись клубком. Она плотно закрыла глаза и попыталась подумать о доме, о том, что она очень скоро увидится со своей матерью и будет ходить по теплым песчаным пляжам Флориды.

Но образы, заполняющие ее разум, были слишком тревожными.

Лорен обняла себя в желании защитить. Боже, то, что рассказал ей Зарн, поистине ужасно! И он говорил так отстранено. Его голос звучал совершенно ровно, когда он описывал злодеяния, совершенные его расой против женщин. Очевидно, что женщины были для них ничем иным как собственностью — их можно выиграть в варварских состязаниях, а затем клеймить, как скот.

Но хотя его голос был ровным, когда Зарн говорил, его глаза горели. То, как он смотрел на нее, когда рассказывал это, давало понять, что каждое слово причиняло боль. Он не хотел говорить этого. Не хотел, чтобы она считала его монстром.

Лорен села на кровати и провела рукой по своим длинным черным волосам. На ощупь они были жесткими и спутанными, и ей хотелось горячей ванны и расчески. «Он не монстр, — сказала она себе решительно. — Зарн — защитник, милый и вдумчивый. Я знаю, что он никогда не сделает мне больно».

Но он признал, что хотел пометить ее как свою — поставить на нее «метки владения». Лорен вздрогнула. Она предполагала, что смогла бы надеть ошейник и, возможно, даже сделать пирсинг — ну, по крайней мере, пирсинг сосков. Но она никак не могла позволить мужчине — независимо от того, насколько он важен для нее — отметить ее или сделать пирсинг ниже пупка. Есть границы, которые она просто не готова пересечь ради кого бы то ни было.

Что ж, ей придется подумать об этом позже. Возможно, поговорить с Зарном еще раз, когда он будет не в таком мрачном настроении. Вздохнув, Лорен встала и пошла разбираться, как здесь получить горячую ванну, о которой она мечтала.

В соседнем помещении, к ее счастью, она нашла небольшую, но роскошную ванную комнату, удивительно похожую на земную. Там был узнаваемый унитаз, который выглядел совершенно нормально, за исключением поразительного ярко-голубого цвета. В одном углу стояла того же цвета мраморная ванна с золотыми кранами, а напротив нее такая же душевая кабина. С обратной стороны двери висел даже плюшевый пурпурный халат.

Лорен была рада сбросить свой колючий серебристо-синий сарафан и вместо этого надеть халат. Он был в длину ей по колени и чувствовался таким же мягким, как перышки, ласкающие голую кожу. Затем Лорен повернулась к ванне и крутанула один из золотых кранов.

К ее ужасу, вместо воды из золотого носика крана начал литься густой поток чего-то, похожего на ярко-розовую овсянку.

Что за черт? Она повернула другой кран, но течение розовой овсянки только ускорилось. Ярко-синяя ванна уже наполовину была наполнена психоделической кашей для завтрака. Казалось, что мистер Хлопушек принял дозу ЛСД, а затем решил приготовить новый аромат. К примеру, «шокирующая клубника».

Лорен покрутила вентиль крана в другую сторону, но безрезультатно, за исключением того, что синяя мраморная ванна полностью заполнилась густой, вязкой штукой. Наконец она закрутила краны и встала, положив руки на бедра. Пар, поднимающийся от отвратительной розовой овсяной каши, на самом деле пах довольно неплохо — каким-то цветочным ароматом — но она точно не собиралась в это лезть.

Вместо этого она собиралась попробовать душ, когда услышала тихий звонок в дверь апартаментов. Может Зарн вернулся, чтобы продолжить разговор?