Зарн поднял бровь.

— Если ты предпочитаешь произнести это по буквам, а не…

— Я не это имела в виду, перестань понимать так буквально, — сказала она раздраженно. — Послушай, я пытаюсь сказать, почему ты придал такое значение словам Слка о том, что мы не «состоим в интимной связи»?

Он нахмурился.

— Потому что так и есть.

— Да, но ты вел себя так, будто сама идея быть со мной казалась тебе отталкивающей.

Зарн покачал головой:

— Не отталкивающей. Невозможной.

— Почему? — потребовала она. — Слушай, Зарн… — Она положила хрупкую ладонь на его предплечье. — Может, я не должна этого говорить, но мы вместе прошли через ад, и ты стал дорог мне — очень сильно. И, ну, я подумала, что, возможно, я тоже дорога тебе. Хотя бы немного.

Ее большие янтарные глаза были полны надежды — эмоции, почти неизвестной Зарну. Он вырос, не зная надежды, любви или нежности на борту отцовского корабля. Так как он мог поделиться этим с кем-то еще? Его член запульсировал от мягкого прикосновения ее ладони, и Зарн отошел.

— Ты очень дорога мне, Лорен, — признался он тихим голосом. — Это главная причина, по которой мы не можем вступить в сексуальную связь.

Она прикусила губу.

— То есть ты не хочешь меня?

— Нет! — Зарн провел рукой по волосам и глубоко вздохнул. — Я хочу тебя. Гораздо сильнее, чем должен. Но я не хочу причинять тебе боль. Моя природа Скраджа…

Она взглянула на него, приподняв бровь.

— Так ты действительно собираешься использовать это как оправдание? Свою природу? Свою расу?

Он нахмурился.

— Это не оправдание. Это правда.

— Ну нет, я не куплюсь на это. — Лорен подошла и ткнула его пальцем в грудь. — Думаю, что ты боишься, боишься любых отношений, сексуальных или любых других. — Она вздохнула. — Послушай, Зарн, я обычно не слишком настойчива, особенно в таких вещах. Но ты мне нравишься. Сильно. И если я тебе тоже нравлюсь, и мы наконец-то сбежали от твоего отца, что же помешает нам перейти на следующий уровень?

— Что именно ты подразумеваешь под «следующим уровнем»? — осторожно спросил он.

Лорен улыбнулась:

— Мы могли бы начать с поцелуя.

— Поцелуй?

— Ну, знаешь — прикоснешься своим ртом к моим губам? Я уже целовала тебя раньше, помнишь?

Зарн с тоской посмотрела на ее пухлые губы. Он хорошо помнил мягкое прикосновение ее губ к своим собственным — это было как раз после того, как он пообещал уберечь девушку от своего отца и забрать ее домой. Лорен была счастлива и прижалась губами к нему в проявлении спонтанной радости и привязанности. Этот жест глубоко повлиял на него, но он инстинктивно понял, что повторять его будет плохой идеей. Это слишком интимно… слишком опасно.

— Ты говоришь, что я боюсь? — сказал он, глядя на Лорен. — И это правда, я боюсь. Потому что не хочу причинять тебе вред. Делать то, что я видел, раньше. То, что я видел… — он прочистил горло и отвернулся. — То, что делал мой отец с женщинами.

— Ты не твой отец, Зарн. — Голос Лорен был нежным, когда она потянулась к его щеке. — Ты не похож на него. Или любого другого Скраджа в этом отношении

— Ты ошибаешься! — Зарн отстранился, прежде чем ее прикосновение могло вызвать лавину желания, которая похоронит его разум. — Я такой же, как они, — сказал он яростно. — Их действия — их желания — это то, что я есть с рождения. Я отринул своего отца и отказался от своей расы, но как могу избежать того, что у меня в крови?

Лорен нахмурилась.

— И эти желания, о которых ты говоришь… они действительно настолько плохи?

Что-то близкое к отчаянию охватило его грудь. Он не желал ничего сильнее, чем притянуть ее к себе и прижаться губами к ее рту, пока бы она не сгорела в пламени его чувств. И хотя Зарн едва мог в это поверить, очевидно, Лорен хотела того же. Но он не мог. Он не должен поддаваться этой эмоции, этой потребности в ней.

— Хорошо, — сказал он тяжело. — Ты хочешь знать о сексуальных отношениях Скраджей? Я расскажу тебе. — Подойдя к спальной платформе, он сел сбоку, опустив плечи. — Женщин среди моего вида нет, но даже до того, как вымерли, они были невероятно редкими. Поэтому их содержали в клетке с детства, пока они не созревали для размножения.

Лорен громко сглотнула.

— В клетке, как… как животных?

— Именно. — Он резко кивнул. — К тому времени, когда женщина была готова к размножению, за нее обычно боролись несколько мужчин.

Лорен нахмурилась:

— И что потом, она должна была выбрать одного?

Зарн покачал головой.

— Если бы это было так просто. Женщина никогда не имела права голоса в этом вопросе — мужчины решали это между собой.

— Как?

— Бой до смерти. Иногда в битву вступало до тысячи мужчин, но только один выходил победителем, чтобы претендовать на женщину. — Зарн на мгновение закрыл глаза. Боги, она поймет, что связалась с монстром, когда он закончит рассказывать ей о брачных отношениях своего народа. Но если это был единственный способ уберечь ее от опасности, у него не было выбора. — Затем победитель забирал ее домой и ставил на нее метки принадлежности, — сказал он