— Я много читаю и понимаю, — загадочно сказал Слк. — Но как бы это ни было забавно, у меня есть чем заняться. Если бы вы вдвоем проследовали вдоль светящейся дорожки в вашу комнату, я был бы премного благодарен.

— Какая светящаяся дорожка? — спросила Лорен. Но пока говорила, ряд ярко-белых пятен появился на пурпурно-коричневых плитах у ее ног. Они изгибались дорожкой вокруг Зарна и исчезали в конце тронного зала/лаборатории в направлении, противоположном тому, откуда они пришли.

— Идем. — Зарн резко дернул головой, но Лорен заметила, что он не взял ее за руку. Обидевшись, она скрестила руки на груди и последовала за ним.

— Спокойной ночи и спасибо, — сказала она Слку, уходя.

— Не нужно благодарить, дорогая. Это отличная сделка. У меня уже есть покупатели. Улыбаясь, он поднял лишнюю пробирку с ее кровью и кивнул. — Пожалуйста, наслаждайтесь гостевыми апартаментами. Продукты для вечернего приема пищи будут отправлены в вашу комнату, а я увижусь с вами обоими утром.

* * * * *

Зарн злился, шагая по длинному коридору, по которому их вел светящийся след. Слк не имел права говорить об этом. Чтение мыслей и эмоций других было неприемлемым и оскорбительным. Особенно, когда не было никакой возможности, чтобы они могли оказаться правдой.

«В какую игру играет Слк?» — подумал он, резко свернув направо по светящейся дорожке и оказавшись перед большой зеленой дверью. Как Лорен могла найти Скраджа удивительным или привлекательным? Они не славились физической красотой. Нет, это точно не про них. Зарн прекрасно понимал, что серая кожа и красно-черные глаза, которые он унаследовал от отца, выглядели чудовищно в сравнении с гладким, теплым коричневым цветом кожи Лорен и прекрасными янтарными глазами. Что бы увидели люди, если бы их поставили рядом? Чудовище рядом с красавицей. Вот что они бы увидели.

И как Лорен могла видеть что-то другое?

«Должно быть, Слк лгал ради собственной выгоды», — решил Зарн, открывая дверь, чтобы увидеть за ней небольшую, но хорошо обставленную гостевую комнату. Но что это может ему дать? И почему Лорен не спорила с мастером?

Когда они вошли в комнату, он бросил на Лорен косой взгляд, но она смотрела куда-то вдаль, а ее руки были скрещены на груди. Зарн чувствовал, что она чем-то расстроена, но понятия не имел чем. Возможно, она тоже была огорчена тем, что говорил Слк, но слишком вежлива, чтобы сказать это вслух.

Наверняка так и есть. Она не хочет причинять ему чрезмерную эмоциональную боль, противореча Слку, поэтому предпочитает хранить молчание

Зарн почувствовал себя немного лучше, найдя объяснение. Это было так похоже на доброту и ласковую природу Лорен — воздерживаться от нанесения вреда его чувствам, хотя это все еще казалось ему странным. Всю свою жизнь он воспитывался в атмосфере, специально предназначенной для причинения боли — физической или эмоциональной. Всеотец питался его болью, и он был экспертом в нанесении максимального вреда. Быть с кем-то, кто хотел избежать причинения ему вреда, — это новый опыт.

Зарн радовался, что она не желала его так, как он жаждал ее. Если бы она его захотела, Зарну пришлось бы беспокоиться о том, что может причинить ей боль, а он скорее умрет, чем сделать нечто подобное. Нет, гораздо лучше оставить ее в покое и восхищаться ею издалека. Она была слишком красива, слишком хороша и чиста для такого как он

Но если он должен был только восхищаться ею издалека, то почему его тело все еще покалывало там, где она прижималась к нему? Почему он все еще чувствовал запах ее волос и тепло рук Лорен?

Зарн отбросил соблазнительные, но опасные мысли. Оглядев маленькую комнату, он увидел только одну спальную платформу, но у ее подножья был диван. Хорошо, он мог уместиться на диване и оставить Лорен кровать. Не стоит быть слишком близко к ней ночью. Особенно учитывая, как его тело реагировало на нее. А утром они покинут это место, и он отвезет ее через червоточину на ее планету. Всеотец никогда больше не сможет найти ее — он, конечно, вряд ли будет искать человеческую женщину с ДНК Скраджа. И если…

— Я должна кое-то сказать.

Голос Лорен прервал его мысли. Зарн обернулся и увидел, что она смотрит на него.

— В чем дело? Почему ты так злишься?

— Почему я злюсь? Как ты можешь меня об этом спрашивать? — потребовала она. — Как думаешь почему я злюсь?

— Понятия не имею, — сказал он, искренне выглядя озадаченным. — Ты обеспокоена влиянием, которое моя ДНК может оказать на тебя?

— Нет, ничего подобного, — вздохнула она. — Ты действительно собираешься заставить меня сказать это?