Он фыркнул:

– А сам как думаешь, рыба моя? Вышел погулять после обеда, дай, думаю, навещу тебя, а то ведь обязательно влипнешь в неприятности - уж слишком любишь совать нос куда не следует. И оказался прав…

– Сейчас не до шуток, Шон, говори серьёзно… - вздохнул, прислушиваясь к странным ощущениям внутри - боль прошла, но ставшее ватным тело ослабло, и земля сделала очередную попытку убежать из-под ног…

– Вот именно, - Лекс уже успокоился и, подхватив меня, снова усадил на траву, - что за отраву ты дал Робину? Посмотри, на нём же лица нет…

Вырвавшись из рук заботливого друга, кое-как добрался до кустов, где меня и вывернуло наизнанку. Сразу стало легче… Я приходил в себя, даже не прислушиваясь к привычной перебранке между Алхимиком и Верзилой, напоминавшей ссору ревнивых родителей, постоянно спорящих - кто же из них сильнее любит ненаглядного сыночка, то есть, меня…

Бин протянул фляжку с водой, и я с жадностью её осушил, после чего сказал друзьям:

– Вот что - заканчивайте пустую болтовню, с этой минуты Капитан Стражи больше не ваша подопытная зверушка - никаких пилюль и порошков, хватит с меня этой дури… Шон, выкладывай, как ты нас нашёл.

Капитан Таможни окинул всех тяжёлым взглядом и сказал совсем не то, что я ожидал услышать:

– Не торопи, господин «Чтоб вас»… Не забыл, что в первый день Большой Осенней Ярмарки положено дарить подарки? Эй вы, двое неумех, загляните за те кусты и тащите сюда мой «сюрприз».

Через несколько мгновений я с изумлением рассматривал брошенное новичками на траву тело беглеца-монаха. Он без сомнения был мёртв, и, судя по свёрнутой шее, его прикончил Верзила, бывший Командир отряда разведчиков нашего славного полка. Самый опасный и до сих пор во многом непонятный человек, хоть мы и были с ним знакомы столько лет…

Налюбовавшись нашими потрясёнными физиономиями, Шон усадил меня у костра, отечески похлопав по спине:

– Ну как, впечатлён? Не спеши благодарить, это ещё не всё… Капитан, мне не нравится возня вокруг Посла и то, что ты ввязался в это, пусть и не по своей воле. Не злись, за тобой действительно присматривали, и, когда пропал Алхимик, я отправился по вашим следам… Есть и ещё одна причина, по которой меня сюда занесло… Что молчишь, не рад видеть надоедливого Верзилу?

– Спасибо, конечно, за «подарок» и «заботу», и всё же, ответь честно - почему ты на самом деле здесь, Шон?
– я почувствовал, что начинаю раздражаться, хотя, казалось, никакой причины для этого не было.

Прямо над нами в небе вспыхнуло, рассыпавшись искрами, яркое пятно, словно кто-то вдруг решил запустить праздничные огни, и в мире сразу воцарилась тишина. Я стирал со щёк струйки бегущей из ушей крови, не понимая, о чём беззвучно кричит Шон, пригибая к земле новичков, и почему побелевший Лекс испуганно трясёт меня за плечи.

Сильнейший порыв ледяного ветра опрокинул тело на спину, заставляя сквозь слёзы всматриваться в летящие навстречу слепящие брызги белого огня, когда-то уничтожившего целый полк… Надежды на спасение не было, однако вместо того, чтобы превратить всех в обуглившиеся трупы, пламя разлилось по невидимому куполу, исчезнув в земле… Мысли текли слишком вяло:

– Что происходит? Атака Ордена уже должна была всех прикончить, но кто-то этому помешал. Среди нас нет ни магов, ни колдунов, способных на подобное… или я просто об этом не знаю. Чтоб меня, почему же так трудно дышать? Так вот ты какая, смерть…

Скованный заклинанием по рукам и ногам, я словно уснул с открытыми глазами, следом упал Лекс, ударившись головой о моё плечо. В это же мгновение свет костра загородили две тени в плащах. Кто-то прошёлся сапогом мне по рёбрам, словно не заметив этого. Боль ударила по нервам, но из горла не вырвалось ни звука - голос пропал… Кажется, я даже не дышал…

Монахи стояли совсем рядом, и не думая нас добивать. Судя по их оживлённой жестикуляции, они яростно спорили и так быстро скрылись из виду, что показалось, будто адепты Ордена растворились в воздухе. И сразу же окружающий мир вновь наполнился звуками - прежде всего, моим сипящим дыханием и стонами друзей. Лекс, ощупав лицо, где под вторым глазом расцветал новый синяк, тут же засуетился, причитая, словно заботливая наседка:

– Как ты, Робин, жив ещё? Давай помогу сесть… Демоны ада, ну и видок у тебя… Кстати, что здесь произошло? У меня так быстро потемнело в глазах…

Пока он ругался, озираясь по сторонам, я внимательно следил за встающими на ноги Шоном и новичками. Кто-то из них только что, защищая нас, использовал запретное колдовство. Лицо Капитана Таможни было хмурым и очень серьёзным, и, как только наши глаза встретились, он тут же привычно отвёл взгляд. Бин и Газ выглядели растерянными, но после сегодняшних «откровений» я не спешил сбрасывать их со счетов.