– Господин Алхимик, почему бы тебе не перестать язвить в мой адрес и не помочь своему обожаемому другу? Сам видишь, что у нашего Капитана после гибели полка немного… поехала крыша. Империя почти сто лет не может справиться с Орденом, а он возомнил, что всё сделает в одиночку. Разве это не безумие? Мы должны помочь ему прийти в себя, если, конечно, это ещё возможно…

Но Лекс жёстко его оборвал:

– Не мели чепухи, Таможня… Робин не сумасшедший и не собирается совершать подвиги. Его задача - найти и покарать предателя, в отличие от некоторых, он человек чести.

Я даже не успел испугаться, когда побагровевший Шон заскрипел зубами, а его могучая рука метнулась к тонкой шее Лекса. Но после неуловимого движения Алхимика вместо хруста позвонков послышался удивлённый вздох и негромкий, как мне даже показалось, одобрительный смех Верзилы. Он встряхивал пальцами и, с интересом посматривая на своего противника, ухмылялся, явно собираясь обернуть ужасную ситуацию в шутку. Но, внезапно отшатнувшись, замер в растерянности - его густые брови изумлённо поползли вверх…

Испуганный этой переменой, я посмотрел на обычно добродушного Лекса и чуть не задохнулся, непроизвольно схватившись за горло - шею как будто снова стянула удавка горбатого монаха… Передо мной был абсолютно другой человек, не похожий на спокойного, чувствительного друга - сильный и опасный, чей яростный взгляд смутил даже бесстрашного Капитана Таможни.

Пролетело всего лишь мгновение, и Лекс снова стал собой, но уже взявший себя в руки Шон процедил:

– А ты, оказывается, совсем не прост, Светлячок. Кто бы мог подумать - всех провёл, даже бывшего Командира разведчиков… И когда же ты успел так измениться?

Красивые губы Алхимика тронула обманчиво мягкая улыбка, хотя в голосе по-прежнему звенела сталь:

– У каждого есть секреты, Шон, просто не лезь не в своё дело, и останешься цел…

От тихого смеха Верзилы я весь покрылся мурашками:

– Мне показалось, или это была угроза, малявка?

Сначала Лекс ничего не ответил, подбрасывая хворост в огонь, но, поколебавшись, вздохнул:

– Думай, что хочешь, но запомни, я никому не позволю причинить вред Робину, в том числе и тебе. Он особенный, и очень важен для…

Шон вплотную приблизил лицо к погрустневшему Алхимику, его прищуренные глаза, казалось, пытались заглянуть в душу:

– Договаривай, обманщик-Светлячок, или кто ты там на самом деле - что тебе и твоим Покровителям нужно от простодушного и слишком уж «правильного» Капитана Городской Стражи? Или, может быть, ты слишком сильно его любишь?
– он зло засмеялся, и меня покоробил этот непристойный намёк.

Но Лекс и бровью не повёл, не отводя спокойного, насмешливого взгляда от бешеных глаз Шона:

— Брось, чувства здесь не при чём… Просто Робин - важная фигура в игре, которая тебя совершенно не касается… Побеспокойся лучше о своих грязных делишках, Хозяин Таможни…

Верзила взревел:

– Кто дал тебе право меня осуждать, Алхимик, если толком ничего не знаешь? Думаешь, связался с Тайной Канцелярией и Гильдией Мастеров, и сразу стал бессмертным? А ты вовсе не так умён, как я всегда думал; что будешь делать, Зазнайка, когда Робин тебя раскусит? Он ведь не простит…

Ответа не последовало, взвизгнули обнажённые мечи, и двое моих друзей замерли друг напротив друга.

Я смотрел на них, беспомощно глотая слёзы и проклиная себя за то, что так и не смог уснуть. Тайная Канцелярия и неженка Лекс? Быть того не может… А пресловутая Гильдия Мастеров преступного мира, прозванная в народе Гильдией Убийц– ещё ужаснее. Поговаривали, этой гидры опасался даже Император. Нет, мой добрый, безотказный фантазёр Лекс не такой… Или… я на самом деле идиот, и Шон прав - никому нельзя верить, даже…

– Говоришь, простодушный безумец, Шон? Пешка в чужой игре – правда, что ли, Лекси? Возможно и так, но не настолько доверчивый дурак, как вы оба обо мне думаете… Вот и ещё один удар судьбы… подлая, да когда же ты, наконец, успокоишься, чтоб тебя…

Словно из-под земли передо мной выросли широкие спины новичков, чьи пыльные плащи загородили собой обоих противников. Я не сразу сообразил, что оранжевые блики костра, вспыхивавшие на лезвиях их мечей, означали готовность мальчишек встать на мою защиту. Интересно, сколько они успели услышать? Только всеобщего побоища сейчас и не хватало…