– Всем убрать оружие!
– рявкнул, вставая, и сам удивился неожиданной силе голоса, видно, это кричала моя злость, - делать вам больше нечего, что ли, придурки? Вот вернёмся в город, я с каждым разберусь, и с пристрастием…

Мечи с лязгом нырнули в ножны: новички топтались на месте, ожидая моего приказа, Шон и Лекс осторожно переглядывались - сволочи, паршивые лицемеры…

– Похоже, ты в порядке, Капитан, - Верзила скалил зубы, но в прячущих взгляд глазах застыла тревога.

– Здорово, что тебе полегчало, дружище, - щебетал Лекс, натянуто улыбаясь, но поскучнел, как только я окинул его равнодушным взглядом и, сняв плащ, бросил на руки:

– Спасибо за заботу, чтоб тебя… нет, вас обоих… Наслушался досыта, как только вернёмся в город, даже не попадайтесь мне на глаза. Плевать на ваши секреты и тайные игры, может, я и наивный простачок, но всегда ставил нашу дружбу превыше всего. Во всяком случае, раньше…

– Надо же, какие строгости, а как же твоё обещание разобраться с нами, да ещё с пристрастием?
– помрачневший Шон пытался шутить, но я повернулся к нему спиной, и в это время из ближайшего кустарника к костру выскочил монах. Его одежда была разодрана, окровавленное лицо пересекали ужасные шрамы - на щеке, обнажая кость, висел практически выдранный кусок плоти…

Несчастный обвёл нас безумным взглядом и, сделав шаг, упал на колени перед Шоном. Он протянул к нему руки и, еле ворочая языком, прохрипел:

– Господин, помогите… Оно гонится за мной по пятам… все братья мертвы… - всхлипнув, монах завалился на бок и, дёрнувшись, затих. А бледный Верзила, присев на корточки, вытащил свой меч из его горла, тщательно протерев лезвие сутаной покойного…

– Зачем, Шон?
– еле выдавил я из себя, - он и так был не жилец…

– Потому что монах его узнал, - прошипел Лекс с багровыми пятнами на щеках, приставляя меч к шее Капитана Таможни.

– Убери оружие, Алхимик, оно тебе сейчас пригодится, чтобы защищать свою жизнь, - в голосе Шона звучала тоска, - кажется, в нашем мире помимо странных пчёл появились твари и крупнее, и опаснее… Выбирайте, что вам больше нравится - разбираться со мной или попробовать всем вместе прикончить бестию? Твоё слово, Капитан, - в глазах Верзилы появился знакомый сумасшедший блеск. Я много раз видел его перед боем у отчаянного Командира разведчиков нашего полка…

Кивнув, вынул меч:

– Оружие к бою! Пора показать этой дряни, на что способна наша славная Стража… - и, подмигнув друзьям, замершим в ожидании быстро приближавшегося грозного рёва, добавил, - ну и вы тоже присоединяйтесь: временно принимаю двух несносных болтунов в Отряд. Чтоб нам всем дожить до утра…

В ночной тишине незнакомого леса приближение неведомого пугало гораздо сильнее, чем если бы это происходило среди бела дня. Буйное воображение услужливо вытаскивало из закоулков памяти такие тайные страхи и ужасы, что и не снились писакам «Имперских новостей». А если добавить к этому тревожный хруст веток и подсохших листьев под ногами, усиливавший и без того впечатляющий вой приближающегося монстра, становилось понятно, почему бойцы моего маленького отряда перешёптывались в нетерпении обманчиво весёлыми голосами:

– Да когда же, наконец, эта тварь покажется? Уже сил нет ждать, Газ, и почему ты такой спокойный, зараза? У меня зуб на зуб не попадает…

– Мне тоже не по себе, Бин, просто ноги свело, боюсь, когда придёт время, я так и не смогу сдвинуться с места…

Рыжий стражник жизнерадостно хрюкнул, что, наверное, должно было означать смех:

– Не переживай, а напарник тебе на что? Такого пенделя дам - птичкой полетишь прямо к чудищу. Главное, меч по дороге не потеряй…

Я ухмыльнулся, слушая, как смеялись, толкаясь, ребята, и завидовал их легкомыслию. В отличие от меня, этим юнцам ещё не приходилось сталкиваться с настоящей опасностью, их не перекрутила жестокая мясорубка войны - десять лет назад я вот также посмеивался с приятелем перед битвой у Тихой рощи, и где он сейчас? Ветер давно развеял его прах…

– Эй, весельчаки, встаньте позади нас - будете прикрывать спины старших. И прекратите трындеть, чтоб вас… - меня насторожила внезапно наступившая тишина. Рука коснулась груди, и, не почувствовав ставшего уже привычным тепла полкового знамени, крикнул:

– Шон, справа! Оно уже здесь…

Чёрный дрожащий клубок сорвался с руки бывшего Командира разведчиков, взметнув комья земли, осыпавшие ревущую морду огромного зверя. Украшенная несколькими вертикальными рогами голова, в пасть которой, пожалуй, поместился бы любой из нас, и не только по частям, продемонстрировала замечательные, без сомнения, острые клыки, между которыми застряли подозрительные окровавленные клочья и, кажется, чья-то укороченная рука…

В другой ситуации меня бы точно замутило, как это сейчас происходило с молодыми помощниками, пытавшимися вывалить поздний ужин на мою спину. Отскочив в сторону, мысленно пожелал им удачи в боевом крещении, и, кивнув подававшему условный знак Шону, небольшими перебежками двинулся в обход гигантской туши. Надо было выяснить - как далеко она простирается, и нет ли на подходе других подобных ей зверушек.

Стелившийся по земле хвост твари - небольшой, укрытый плотно прилегавшими друг к другу пластинами, попасть между которыми наверняка было непросто, не особенно пугал. Во всяком случае, пока он не задел ближайшее весьма почтенное дерево, словно лезвием срезав его ствол, к счастью, упавший недалеко от меня, а не там, где раздавались проклятья друзей и звон мечей… От волнения и в голову не пришло, что, приземлись оно немного ближе, и безумный день Капитана Стражи мог бы уже закончиться…