Шон демонстративно зажал нос:

– Рыба моя, даже если бы пообещали мешок золота, я не стал бы есть эту вонючку. Хотя вру - за пару мешков, пожалуй, попробовал бы…

Лекс фыркнул, а повеселевшие Бин и Газ наперебой стали рассказывать, как туго всем пришлось в сражении с «этой страшной мордой», которую не брали ни оружие, ни магический огонь Капитана Таможни.

Я поднял бровь:

– Надо же! А как же тогда вы справились?
– глаза не отрывались от поверженной туши, развалившейся среди поваленных ею деревьев.

Шон присел рядом со мной на корточки, протягивая кинжал:

– Как всегда скромничаешь, герой? Теперь у Чанси будет повод придумать новую историю о твоих подвигах. Бери, бери свою игрушку, не бойся, я вытер лезвие… Не грусти, Капитан… Вернёмся в город, подберу тебе новый меч, лучше прежнего. А в чём дело, что это вдруг все приуныли?

Я печально вздохнул:

– Дорн позвал Толстяка «в гости», сейчас бедняге не до историй…

Шон зло выругался и, достав меч, начал бесцельно тыкать им в лапу монстра. Лекс как-то рассказывал, что у Капитана Таможни «особый» зуб на Начальника Тайной Канцелярии - дело было тёмное, и никто не знал, что они между собой не поделили. И тут вдруг Бин подал голос:

– Раз уж с чудищем покончено, может, проверим следы монаха, если, конечно, зверюга их не затоптала… Смотрите-ка, ночь прошла, и такая красная заря в небе, бабушка говорила - быть буре…

Все как один повернулись в сторону алой полосы рассвета, и Лекс тихо произнёс:

– Не знаю, как на счёт бури, но желудок крутит… Вернёмся к костру, хоть горячей воды попьём, а потом решим, что делать дальше.

Тут только все почувствовали, насколько устали, и без возражений последовали за Алхимиком. На наше счастье, вода в котелке не успела остыть, и мы не только утолили жажду - с тяжёлым вздохом достав из походного мешка хлеб и пару яблок, Шон разделил их на всех…

Быстро проглотив маленький завтрак и с жадностью посматривая на ломоть в руке неспешно жующего Газа, Бин недовольно потягивал воду из кружки. Усмехнувшись, Верзила толкнул его в бок:

– Что, не нравится? Неужели кислое пиво в «Загулявшем зайце» тебе больше по вкусу? Давай, следопыт, рассказывай, что вы нашли…

Молодой стражник оживился:

– Кровь, господин Капитан, её там много… Но сейчас она нам не понадобится - тварюга оставила за собой целую просеку, мы легко найдём место, где всё случилось.

Нахмурившись, Шон бросил на меня вопросительный взгляд, видимо, не оставив надежду переубедить упрямца. Но я опустил голову, вороша угли, и он промолчал. Через несколько минут маленький отряд двинулся в путь, осторожно раздвигая высокую траву. Непонятно откуда взявшийся утренний туман тревожил душу, заставляя уставших людей напрягать зрение, пристально вглядываясь в темнеющие силуэты деревьев и кустов и вздрагивать от малейшего шороха…

Верзила шёл впереди, я замыкал процессию, мысленно ругая себя за дурацкое нежелание прислушаться к словам друга…

– Нет, я не должен так о нём думать - какой он мне друг, предатель, связанный с Орденом, и если только найду доказательство, что именно он виноват в гибели полка…

Возможно, дело было в усталости, но я слишком медленно среагировал на раздавшееся справа странный щелчок и едва успел схватиться за кинжал, как липкая паутина скрутила меня по рукам и ногам, рывком затянув во мрак, и так же неожиданно выбросив в царство яркого света…

Даже через плотно сомкнутые веки глаза болели и слезились, пряный, влажный аромат благоухающих цветов и трав окутал меня плотным коконом, раздражая нос и горло, не давая нормально дышать. Оглушительные птичьи трели в жарком воздухе смешивались с волнующим воображение рыком хищников и уже знакомыми трубными воплями таинственной недавно убитой твари.

– Где я, что за очередное безумное видение преследует тебя, Капитан? Когда же, наконец, противоядие Чена сработает до конца, избавив от этих кошмаров наяву…

Сквозь мокрые от слёз ресницы я смотрел на изумрудный мир, где среди исполинских трав и деревьев бродили невиданные животные, напоминавшие сказочных зверей с далёких планет, созданных в детстве буйной фантазией Лекса. И лишь одно из них было мне знакомо - гигант с рогатой головой и пастью, в которой точно не хотелось бы побывать.

Большая чёрная бабочка взмахнула резным бархатным крылом, коснувшись моей щеки, и от ужаса я закричал, отмахиваясь от настырного насекомого, но голос, видимо, остался в другой реальности…

Холодок фляжки коснулся губ, и Алхимик прошептал у самого уха:

– Ну же, Робин, очнись, выпей воды и перестань так страшно стонать - перепугал всех до икоты, вон Газ от волнения сходит с ума - всё бормочет о проклятом зеркале, а у меня так вообще от твоих воплей чуть сердце не разорвалось…