Приземление было мягким, ещё бы - Газ и Шон ещё не успели встать на ноги, и один из них заохал, а второй оглушительно завопил:

– А ну слезайте, тупицы, что, удобно вам на шее Капитана Таможни?

Возню в темноте прервал удивлённый голос Бина:

– Командир, я, кажется, на что-то наткнулся… Здесь какая-то рукоять…

Нестройный хор голосов одновременно завопил:

– Не вздумай прикасаться, чтоб тебя… Не трогай хрень, кому сказал, а то рванёт… Бин, пожалуйста, осторожней… Хочешь остаться без рук?

Но отчаянные вопли пропали зря - им было не угнаться за жизнерадостным и любознательным паршивцем: сначала нас окутало приятное желтоватое свечение, и только потом догнало его виноватое:

– Ой, оно само…

Глаза с трудом привыкали к свету, от недавнего веселья не осталось и следа. Мы стояли спиной друг к другу с обнажёнными мечами и слабой надеждой в сердце, что ничего страшного не случится в этой узкой комнате, где, кроме сливающихся со стенами дверей, больше ничего и не было. Разве что плавающие под высоким потолком небольшие матовые шары…

– Командир, можно я разведаю, - от нетерпеливого голоса Бина все вздрогнули, а Шон зашипел на него не хуже огромной саламандры Кур, по слухам, жившей в подземных пещерах за городом. Именно ей так и не покорённые Империей кочевые племена приносили в жертву животных и несчастных пленников:

– Хватит с нас твоих «открытий», балабол, оставайся на месте - сам посмотрю…

И тут я вспомнил, кто Командир маленького болтливого отряда:

– Отставить разговоры, нам нельзя разделяться, поэтому пойдём все вместе. И постарайтесь без необходимости не распускать руки… - я выразительно взглянул на ничуть не смутившегося «рыжика».

Верзила закатил глаза, но пререкаться не стал, а, подражая Лексу, похлопал ресницами, скорчив заинтересованную рожицу. Быстро отвернулся, чтобы он не заметил невольной ухмылки:

– Ещё один клоун на мою голову… Ведь совсем недавно так хотелось его прикончить, а теперь, как дурак, не в состоянии удержаться от смеха. Он не мог предать нас, не мог… Только не Шон, обожжёнными руками собиравший сгоревшие останки на том поле и плакавший вместе со мной на могиле ребят, разбивая кулаки о поставленный нами памятный камень:

– Никогда не забуду и не прощу! Клянусь своей кровью…

Человек, которому я всегда мог доверить жизнь, чью руку теперь «украшали» ненавистные орденские черепа…

Я неторопливо шёл вдоль пустого коридора, зная, что отряд следует за мной, поначалу вздрагивая от звуков собственных, казавшихся слишком громкими шагов. Никакого плана не было - просто толкал попадавшиеся на пути двери то справа, то слева от себя. Все они, как и ожидалось, оказались заперты, и вскоре наша команда во главе с задумчивым Капитаном уже топталась перед глухой стеной.

– И что теперь, Командир, повернём назад?
– любознательного Бина не остановили даже осуждающие взгляды старших товарищей, - Вы заметили, что у этих дверей нет ручек и замочных скважин? Наверное, они с секретом. Можно я попробую их верным средством?
– и он любовно погладил свой меч.

За меня ответил Лекс:

– Не стоит, Бин, побереги оружие… У каждой двери наверху есть небольшое окошко, которое почему-то закрашено тёмной краской… Что за ерунда?

Но «рыжику» снова не терпелось высказаться:

– В тюрьме тоже есть «окна», чтобы присматривать за заключёнными, надо только толкнуть, и откроется, вот так, - и не успел я даже охнуть, как неугомонный с размаха ударил ладонью по ближайшей двери…

Взрыва, к счастью, не последовало, но «окошко» засветилось, и по тёмной поверхности побежали непонятные красные значки. Все от неожиданности шарахнулись к противоположной стене, и как только пугающее мелькание погасло, Шон, повернувшись к Бину, демонстративно засучил рукава.

Газ тут же закрыл собой напарника, на что Верзила негромко сказал:

– Командир, чтоб тебя, Робин, позволь мне оторвать руки этому засранцу, забывшему, что мы на вражеской территории, а не на детской площадке. Любому болвану, надеюсь, и ему тоже, должно быть ясно - красный цвет означает опасность. Твой рыжий дуралей только что подал монахам сигнал - кто-то вторгся в убежище. Остаётся надеяться, что симпатичная зверушка положила их всех, и сейчас сюда не набежит целая куча колдунов. Впрочем, чтобы сдохнуть, хватит и одного…