– Что до всего остального, я видел, как вы себя ведете, когда отдаетесь с радостью. – Его сухой тон настолько противоречил смыслу его слов, что я на миг решила, будто это снова глюки. – И это вовсе не походило на то, что предстало моим глазам…

Я машинально потерла синяки на запястье. Да уж…

– Но не говорить же о таких вещах королю?

Да уж, представляю себе…

– К слову, о короле, – он усмехнулся. – Не советую повторять то, что вы сделали вчера. Если бы лекарь не заключил, что у вас нервная горячка, боюсь, ни моего красноречия, ни родственных связей не хватило бы…

Я ойкнула. Я вчера в самом деле дала по морде королю? Королю?! При свидетеле?!! Блин! Блинский блин!

Видимо, на моем лице отразился самый настоящий ужас. Муж присел напротив меня, взял за руки.

– В этот раз все обойдется. Его величество понял, что вы едва ли отдавали себе отчет в том, что делаете.

– На больных не обижаются,– нервно хихикнула я.

– Именно так, – совершенно серьезно подтвердил лорд. – И все же… Я не помню наизусть уложение о наказаниях, но ничего хорошего за покушение на государя в нем не обещают.

– Мне нужно будет извиниться? Или…

– Ни в коем случае! Просто сделайте вид, что ничего не было или вы ничего не помните. К тому же, я уже извинился за вас.

– Спасибо. Простите, кажется, я причиняю вам слишком много хлопот.

Да уж, и в самом деле никакой от меня пользы, кроме вреда.

– Не за что извиняться. – Его лицо продолжало оставаться серьезным, но в глазах промелькнули искорки веселья. – Выражение лица дяди я буду помнить до конца жизни. Но больше не надо.

– Больше не буду.

Да я на километр больше к королю не подойду! Блин, свадебные гуляния длятся неделю! Сказаться больной и запереться в комнате? Впрочем, чего тут сказываться, я и так нездорова. Вон, даже королевский лекарь…

Что-то шевельнулось у меня на ключице. Я дернулась, но муж удержал. Одной рукой крепко схватил за плечо, другой накрыл ключицу – меня на миг обдало жаром – а когда отнял ладонь, на ней лежал толстый черный червяк.

Я взвизгнула.

– Это просто пиявка, – сказал лорд.

Вижу, блин! Только это иррациональное. Не знаю, фобия или нет, пару раз мне доводилось видеть аптечные банки с пиявками, но никаких особых эмоций они у меня не вызвали. Впрочем, у меня и лягушки никаких особенных эмоций не вызывают, но когда в деревне у бабушки соседский мальчишка поднес лягушку на ладони к моему лицу со словами «посмотри, какая красивая», я опомнилась, только оказавшись по другую сторону двухметрового штакетника. Без калитки.

– Уберите эту гадость!

Он пожал плечами – над ладонью на миг взвилось пламя – стряхнул с руки уголек. В другое время я бы орала от изумления, но сейчас на это не было сил. Что ж так плохо-то, а? Еще и пиявки…

– Кто только придумал посадить на меня этих тварей! – буркнула я.

– Королевский лекарь, конечно.

– Нервная горячка? – припомнила я.

Так, похоже на коллегу рассчитывать нечего. «Горячка»-то вовсе не нервная, и чтобы в этом убедиться, достаточно задрать рубашку и посмотреть на бок. Если только они с мужем не сговорились, чтобы спасти меня от королевского гнева.

– Да, он так это назвал, – подтвердил лорд. – Поставил пиявки и сказал, что если к утру не будет лучше, придется делать кровопускание.

– С вашей подачи?

Муж нахмурился:

– Что вы имеете в виду? Я ничего не понимаю во врачевании. Разве что как прижечь и перевязать свежую рану.

Врет? Или нет?

– Милорд, скажите честно – это вы подговорили лекаря заявить, будто у меня нервная горячка, чтобы спасти от королевского гнева? Или это была его идея?

– Так он сказал. Это было очень кстати, не спорю, но я бы до такого не додумался.

– А он меня осмотрел перед тем, как сделать столь мудрый вывод?

– Что значит «осмотрел»? – озадаченно произнес лорд. – Он проверил пульс, говорят, он может определить сотню его разновидностей. Расспросил, как вы провели этот день. Я рассказал… за вычетом некоторых подробностей.

– А про иголку?

– Тоже, – кивнул муж и продолжил: – Но учитывая, что пока бегали за лекарем, мы с его величеством… продолжили беседу, и она оказалась слишком… бурной, видимо, кое-какие выводы лекарь сделал.

Да уж, два мужика, готовых вцепиться друг другу в глотки, и дама в обмороке. О чем тут еще думать, кроме как о нервной горячке?

И все же это не диагноз. А пиявки— не лечение.

– Что еще он сказал?

– Это важно?

– Очень.

Хотя, на самом деле, уже и так почти все ясно. Нервная горячка. Вместо того, чтобы поискать источник воспаления, вызвавший температуру, он мне по пульсу диагнозы ставит.

Лорд Роберт сдвинул брови, припоминая.

– Он сказал, что нарушен баланс, слишком много жизненного жара, слишком много крови, которая его несет. И этот избыток подавляет все остальные телесные эссенции. Поэтому для начала нужно поставить пиявки, чтобы убрать лишнюю кровь. И если этого будет недостаточно, он сделает кровопускание.