Спина прямая. Подбородок кверху. Что бы ни ждало впереди, несчастной и раздавленной меня не увидит никто.

Только что я буду делать, если муж и вправду погиб? Не думать. Не думать об этом. Ни о чем не думать, пока я не знаю, чем на самом деле все кончилось. Может, намяли друг другу ребра да остыли?

Ой, вряд ли…

За дверью у лестницы меня ждали двое королевских телохранителей. Ого, прямо почетный эскорт. Его величество боится, что я сбегу, не вынеся позора? Не дождется!

В тамбуре у выхода в общие помещения невыносимо воняло гарью и на стенах появились пятна копоти. Огонь. Оставляет ли следы воздух? Кто из двоих?

«Я не буду об этом думать, – твердила я мысленно. – Не буду. Пока не увижу собственными глазами».

По счастью, в коридорах замка никого не было – то ли устали плясать и угомонились, то ли король приказал всех разогнать. Меня привели к двери королевских покоев, жестом велев проходить. Телохранители остались снаружи.

С замирающим сердцем я переступила порог. Беспокойство за мужа было так сильно, что снова дурнота отступила на второй план.

Король поднялся мне навстречу, второй мужчина остался стоять спиной. Я расплылась в идиотской улыбке. Жив! Жив, зараза ты этакая! Плевать, что ты там себе навыдумывал, с этим разберемся потом. Главное, что ты живой. Взъерошенный, растрепанный, злой как собака – вон, как напряжены плечи и сжаты кулаки – но живой.

– Вы меня звали, ваше величество?

Лорд Ривз не обернулся, продолжая глядеть прямо перед собой. Король шагнул к свертку ткани, лежащему на каменном полу. Кажется, я знаю, что в том свертке. Слишком уж пахнет гарью, почти так же сильно, как в том закутке, где сцепились два лорда.

– Подойдите сюда, леди Ривз.

Я приблизилась. Король резко откинул полотно. Нет, твое величество, я не буду визжать и падать в обморок. Видеть обгорелые трупы мне доводилось, в институте, на курсе судебной медицины. Видеть живых с ожогами куда страшнее – мертвым не больно.

Муж внезапно оказался между мной и покойником, заслонив спиной не слишком приятное зрелище.

– Ваше величество, повторяю, моя жена не имеет к этому никакого отношения.

– Роберт, заткнись! – рявкнул король.

Я поежилась. Да уж, «страшен в гневе» – это у них действительно фамильное. И, похоже, гнев короля сейчас обрушится на мою голову.

– Я хочу разобраться в этом деле, и я в нем разберусь.

Король одним стремительным движением вытащил меня из-за спины мужа, едва не сунув носом в труп.

– Смотрите, леди Ривз.

Я снова посмотрела на тело. На необожженную половину лица. Странно, несмотря ни на что, Хьюго было жаль. Глупо погиб. Перевела взгляд на короля.

– По вашей милости остались сиротами двое детей, – отчеканил король.

– По моей? – вскинулась я.

А часовню тоже я? Нет уж, твое величество, нечего на меня всех собак вешать!

– А по чьей? Это же из-за вас мои рыцари начали убивать друг друга!

– Ваше величество, наши с лордом Беннетом разногласия…

Король повел рукой – мужа просто отнесло в сторону, впечатав в стену.

– Я сказал, заткнись! Еще одно слово, и я велю вывести тебя отсюда в кандалах.

Внутри все смерзлось. Так, похоже, живой мне отсюда не уйти, если король позволяет себе звать племянника на «ты» и говорить с ним в таком тоне. Что ж, значит терять нечего. Где-то в груди начала разгораться ярость. Мне не в чем себя винить! Я вздернула подбородок.

– Если бы ваш рыцарь умел удерживать свои мужские придатки в штанах, другому вашему рыцарю не пришлось бы убивать его, защищая честь своей жены!

Какое-то мгновение король удивленно таращился на меня. Ну да, леди же не говорят о таких вещах. Да плевать. За сегодняшний день мужики мне столько крови выпили, что не было сил прикидываться леди. Если б не ярость, кипящая внутри, я бы уже на ногах не стояла.

– Вот как, – король подошел ближе, глядя сверху вниз. – А не вы ли стянули с него штаны? Не вы ли позволили ему то, в чем отказали своему королю? В коридоре, словно какая-то б…

Я влепила ему пощечину, обрывая последнее слово.

Блин! Мне конец. Да, свидетелей нет, и все же… Блинский блин!

Выражение королевского лица стало… неописуемым. В другое время я посмеялась бы. Сейчас мне было вовсе не до смеха.

– Вы вольны казнить или… – Голос сорвался. – Казнить или миловать. Вы вольны меня убить. Но не смейте оскорблять!

– Да ты хоть понимаешь, что я могу с тобой сделать за это? – прошипел он.

Я сглотнула ледяной ком, но глаз не отвела.