Я в который раз безуспешно дернулась – от ужаса перехватило дыхание и вместо крика получился какой-то сиплый всхлип. Ноги обдало холодом.

Вдруг его рывком отнесло в сторону. Я обернулась. Лорд Ривз, держа лорда Беннета за грудки, впечатал его в стену. Охнул, получив кулаком в бок, отскочил. Рыкнул.

– Прочь!

Я порскнула за дверь, ведущую в покои, краем глаза заметив, как его руки оборачиваются пламенем, точно перчатками. Из-за двери донесся приглушенный крик, голоса я не разобрала. В голове звенело, тело колотило то ли от страха, то ли от облегчения, и ни одной мысли не осталось – только желание бежать отсюда. Потому что одного взгляда на лицо мужа было достаточно, чтобы испугаться куда сильнее, чем едва не состоявшегося насилия.

Я рванула по лестнице, не чуя под собой ног, спотыкаясь, пару раз чудом не навернувшись на этих бесконечных ступенях. Захлопнула за собой еще одну дверь и сползла по стене прямо в коридоре, рыдая в голос.

Надо мной склонилась мужская фигура.

– Миледи?

Я заорала, шарахнувшись, как была, сидя. Человек тоже отскочил, свет упал на лицо – совсем юное, почти мальчишеское. Наверное, это и есть Мартин, оруженосец мужа.

«Он убьет тебя, а потом я убью его».

Я скрючилась, уткнувшись носом в колени, и завыла.

Кто-то поднял меня, куда-то повлек, кто-то еще подхватил под другой локоть.

– Он мне не поверит, – проговорила я. Всхлипнула. – Он мне не поверит. Не поверит. Не…

Опомнилась я, сидя на своей кровати, Бет примостилась рядом, обнимая за плечи.

– Успокойтесь, миледи. Все будет хорошо.

Я горько рассмеялась. Ничего не будет хорошо. Едва ли эти двое ограничатся тем, что просто пересчитают друг другу зубы. А потом либо мне придется доказывать мужу свою невиновность, а ему – отвечать за убийство, либо я останусь вдовой.

Хрен редьки не слаще.

Я снова всхлипнула. Откинула за спину косу, которую оставшиеся шпильки не удержали. Выпрямилась, вытирая лицо. Хватит. Слезы не помогут.

Кто вот-вот откроет дверь? Разъяренный муж? Или какой-нибудь тип, с постной миной пришедший объявить, что я овдовела, едва успев стать женой?

Кто бы там ни был, он не увидит ни моего страха, ни моих слез.

– Принеси мне умыться, – приказала я. – Помоги переодеться в домашнее и переплести волосы. Если… когда вернется лорд, исчезни и не показывайся, пока все не утихнет.

– Я не брошу вас, миледи. Вода в кувшине, как и всегда.

Я тяжело, точно старуха, поднялась – мутило и трясло. Некстати подумалось, что эта встряска сформировала в мозгу настолько мощный очаг возбуждения, что даже боль, грызшая бок, притихла.

– Не стоит. Ты ничем не поможешь, только попадешься под горячую руку.

Бет упрямо мотнула головой.

– Вы уверены, что лорду стоит знать? – осторожно поинтересовалась она, наливая воду в мои сложенные ковшиком ладони.

Не стала спрашивать, что случилось. Что там спрашивать, и так все понятно. Любой женщине понятно…

– Он уже знает. – Я плеснула водой в лицо. – Поэтому если… когда он вернется, не попадайся ему на глаза. Мало ли…

– Я вас не оставлю, миледи, – повторила она, подавая мне полотенце. – Все обойдется, с божьей помощью.

Я нервно хихикнула, подумав, что вряд ли всевышний снизойдет, и, пока Бет доставала домашнее, начала выбирать из волос шпильки. Она рассчитывала, что после танцев я сразу лягу спать, и приготовила только пеньюар.

В дверь постучали. Мы переглянулись – вряд ли разгневанный лорд стал бы стучаться так деликатно.

Бет вышла и вернулась почти тут же, бледная до зелени.

– Миледи, Мартин говорит, что его величество требует вас к себе. Безотлагательно.

Значит, уже дошло и до короля.

А с другой стороны, если один лорд прикончил другого – внутри все сжалось, стоило подумать о том, как все закончилось – то это сочтут убийством, а не поединком, для поединка нужны свидетели. Кто тут более знатен, чем лорд Ривз, чтобы вершить суд? Лорд Драйден, наследный принц и король.

Думать о том, что победил лорд Беннет, не хотелось.

Ну что ж, значит, к королю. Хорошо, что платье снять не успела.

Я быстро скрутила волосы в гульку, сколов их все теми же шпильками.

– Миледи, – сказала Бет. – Позвольте покрывало. Шея.

Ах, да. Чтоб ему на том свете икалось, гаду белобрысому!

А что если на том свете икается вовсе не ему? Я мотнула головой. Нет. Это было бы неправильно. Несправедливо.

Как будто в мире на самом деле есть справедливость!

Я позволила Бет надеть на себя чепец, приколоть к нему покрывало и закрепить его вокруг шеи, скрывая синяки.