– Может быть, лучше мне? – спросил вдруг лорд. – Вам будет трудно дотянуться, да и… не так страшно, как самой.

Я посмотрела ему в лицо. Криво улыбнулась.

– Так заметно?

– Мужества у вас хватит, это тоже заметно. Но все равно неудобно. Что нужно? Просто сделать разрез?

Я кивнула.

– Где именно и как глубоко?

Кое-как дотянувшись, я провела по коже рукоятью ланцета.

– Вот так. Глубина… – Я развела пальцы. – Примерно на столько. Но вы почувствуете, когда лезвие провалится в полость.

Он кивнул.

– Тогда погодите немного. Нужно помыть руки, правильно?

Я кивнула. Вытаращила глаза, когда вода в тазу исчезла и появилась снова. Маги, блин! Почему у них нет целительных чар, все было бы куда проще…

Лорд сыпанул в нее щелока, закатал рукава, завозился в тазу.

– Откуда вы знаете, как правильно? – не удержалась я.

– Внимательно наблюдал за вами.

Внимательный, зараза. Глазастый. И наверняка любопытный, только придерживает свою любопытство до поры до времени.

– Вопрос в том, откуда вы знаете, как правильно, – продолжал он, выпрямляясь и отряхивая руки.

Блин! Накаркала.

– Это долгая история, милорд.

– Я хотел бы ее услышать… потом, когда вам станет лучше.

Ладно, до этого дня надо еще дожить…

Он забрал у меня ланцет, снова провел лезвием между пальцами, и в этот раз я отчетливо увидела пламя. И никакой копоти.

Он склонился, примериваясь.

– Подождите, я встану. Вам будет удобней, – сказала я.

– Мне будет очень неудобно, если вы упадете, – проговорил он. Присел на корточки. – Вот так в самый раз.

Поднял на меня взгляд.

– И не сдерживайте крик. Так будет легче.

– Я предпочла бы кричать по другому поводу, – хмыкнула я.

Блин, что я несу? Совсем слаба мозгами стала.

– Простите, милорд. Это нервное.

Он широко улыбнулся.

– Это мы непременно устроим, когда выздоровеете.

– Если.

– Когда. Отвернитесь.

Я не только отвернулась, но и зажмурилась. И все равно вскрикнула, когда лезвие впилось в кожу.

Лорд выругался сквозь зубы. Я скосила глаза, разглядывая рану. Что и требовалось доказать. Зато болеть стало совсем по-другому – обычная боль от пореза, а не та пульсирующая, распирающая, от которой впору на стену лезть.

Я молча сунула мужу ветошь.

– Вы были правы, леди Кэтрин, – сказал он, промокая рану. – Простите, что не поверил сразу. Что дальше?

Я кивнула. Только бы снова не свалиться в обморок.

– Кэтрин?

– Сейчас отдышусь. Дальше – прочистить полость…

Тоже ничего приятного. Но никуда не денешься.

Лорд действительно умел молча выполнять приказы. Один раз только замешкался.

– Вы всерьез собираетесь положить на свежую рану примочку с крепким раствором соли?

Думаешь, мне самой хочется играть в партизана на допросе? Только что еще, блин, делать? Перекисью не промыть, антисептиком тоже, дренаж толком не поставить. Все, что мне остается – надеяться, что соль вытянет гной, и не давать ране закрыться, пока воспаление не уменьшится. Примерно это я ему и сказала, кажется, уже не особо выбирая слова. И снова едва не заорала, когда разреза коснулась мокрая ткань.

Муж подхватил меня на руки, перенес на кровать.

– Я пришлю прислугу убраться. И Бет, посидеть с вами. Что-то еще нужно?

– Больше ничего, лорд Роберт.

Повинуясь внезапному порыву, я поймала его руку, прижалась щекой к ладони, прикрыв глаза.

– Спасибо вам. Вы снова меня спасли. Я бы не справилась одна.

– Справились бы, – его голос прозвучал неожиданно мягко.

Муж сел рядом, не отнимая руки, погладил мне волосы.

– Вы удивительная женщина, леди Кэтрин. Такая хрупкая с виду и такая сильная на самом деле. Вы бы справились. Я просто помог.

Я смущенно улыбнулась. Открыла глаза, глядя на него снизу вверх. Сейчас, когда взгляд перестала застилать пелена жара и боли, я впервые за сегодняшний день разглядела его лицо по-настоящему. Синяк на скуле – подарок то ли от лорда Беннета, то ли его величество высочайшей рукой приложил. Разбитая губа – это я постаралась. И густые тени под глазами.

– Вы что, совсем не спали этой ночью? – вырвалось у меня.

Он высвободил руку, резко поднявшись.

– Это не имеет значения, – сухо проговорил лорд. – Отдыхайте, леди Кэтрин.

Не знаю, сколько я проспала. Просыпалась, когда Бет, следуя моим указаниям, меняла высохшую примочку на новую, материлась про себя, пока не переставало щипать, снова проваливалась в сон. Кажется, бредила – не мог же, в самом деле, лорд Роберт сидеть рядом, держа мою руку и глядя так, будто дороже меня у него никого в целом свете не было? Впрочем, против этакого бреда я не возражала.