Может, я совсем выжила из ума и перепутала лево и право? А еще начала видеть в зеркальном отображении, да? И все же я точно так же тщательно осмотрела и ощупала и правую половину спины.

Никакой разницы. Вообще никакой.

Я выругалась – вслух, совершенно не заботясь о том, что лорд Ривз это слышит.

– Скажите, что я не схожу с ума, – жалобно пролепетала я. – Что вы не глюк. Что я не…

Он стремительно развернулся, сгреб меня в объятия.

– Вы не сошли с ума, леди Кэтрин.– Он прижал меня крепче, коснулся губами волос. – Вы совершенно определенно не сошли с ума. Потому что я видел ваш бок сегодня утром и вижу сейчас, и тоже не понимаю ровным счетом ничего.

Муж отстранился, заглядывая мне в лицо.

– Поэтому я и сказал утром: у меня появились сомнения, что вы на самом деле разбираетесь в ранах. Вчера, когда я ненадолго вернулся к себе после… словом, после всего, что случилось в тот очень длинный день, я обнаружил, что повязка спустилась на пояс и вот-вот размотается окончательно. Позвал Мартина, чтобы тот перемотал, как вы велели. А он посмотрел на меня изумленно и сказал, что не видит на спине вообще никаких признаков ушиба.

Лорд Роберт помолчал, будто раздумывал, говорить ли дальше. Словно ему было неловко продолжать. Я не торопила его, начиная догадываться, что именно сейчас услышу.

– Переломы не зарастают так быстро. И я решил, что, может быть, потянул где-то или прострелило спину после неудачного падения. А вы… просто… – Он замолчал, явно подбирая слова.

– Просто навешала вам лапши на уши? – не удержалась я.

– Как, простите?

– Обманула. Только зачем бы мне?

– Чтобы втереться в доверие. Чтобы показаться незаменимой. Чтобы подшутить. Да мало ли причин – признаться, я вовсе не понимаю, что творится у вас в голове. – Он снова помолчал. – А раз так, я подумал… Решил, чтобы казаться убедительней, вы разузнали про мою рану у тетушки. Она ухаживала за мной, пока дядя не прислал целителя, и тот не велел ей заниматься женскими делами и не приставил своего помощника. Более понятного объяснения я не видел.

Муж вздохнул и продолжил:

– Скажу честно, какое-то время я думал, что и иголку в сорочку сунули вы сами.

– Привлечь ваше внимание я могла бы и более безопасным способом, – усмехнулась я. – Скажем, станцевав на столе.

– Я бы этому не удивился. – Он взъерошил мне волосы, не выпуская из объятий. – Словом, я было решил, что перевязка и перелом ребер – какая-то хитрая уловка. Но утром вы смогли настоять на своем. Я сам оставил вам эту рану. – Его пальцы скользнули по моему боку и отдернулись, едва коснувшись. И теперь тоже не знаю, верить ли своим глазам и своим рукам. Впрочем, одно объяснение напрашивается само собой…

Он отступил на шаг, разжав руки. Исчезло тепло из голоса и взгляда.

– Человек ли вы, леди Кэтрин?

Ну, вот и началось. Рано или поздно все странности должны были переполнить чашу его терпения. И что ему ответить?

– Кем же мне еще быть? – Я с деланным недоумением пожала плечами.

– Откуда мне знать? Какие создания водятся в потусторонних мирах? Я был уверен, что беру в жены просто красивую девушку с дурным характером…

Насчет характера он точно не ошибся.

– …а получил не избалованную мужским вниманием красотку, а женщину, чей норов подобен стальному клинку в драгоценных ножнах.

Ой, сомневаюсь я, что это комплимент…

– Женщину со странными речами, способную свести с ума одним взглядом и исцелить лишь прикосновением.

– Неправда! – вскинулась я. – Я не умею исцелять прикосновением! Я сама не понимаю, что произошло!

– Но кто это сделал, если не вы? И как?

– Не знаю! – Я заглянула ему в глаза. – Пожалуйста, поверьте! Я правда не знаю!

Он снова надолго замолчал, не отрывая от меня взгляда.

– Либо вы самая искусная лгунья из всех, что я знал, – медленно проговорил муж, наконец, – либо в самом деле так же растеряны, как и я сам. А я… – Он криво улыбнулся. – Я сейчас совершаю огромную глупость, говоря с вами откровенно…

В его лице прочлось что-то растерянно-беззащитное, и я не выдержала, накрыла пальцами его губы и прошептала:

– Замолчите. Не говорите то, о чем пожалеете. Завтра вы возненавидите себя – за то, что сказали, и меня – за то, что слушала.

Он отнял мою руку от своего лица, снова криво улыбнулся.

– Поздно. Я уже сказал слишком много.

Под его взглядом сердце ухнуло куда-то в низ живота, подскочило обратно, заколотилось как бешеное. Он приподнял мой подбородок, заглядывая в глаза, на лице отразилось смятение, голос упал до шепота.

– Что вы со мной сделали? Почему рядом с вами я превращаюсь в мальчишку, готового ловить каждый ваш взгляд, каждый жест, верить каждому слову? В юнца, изнемогающего от желания?

Его дыхание обжигало, шепот, казалось, проникал под кожу, заставляя дрожать. Я застыла, не в силах оторвать взгляд от его глаз, потемневших от страсти.

– Даже сейчас, когда… когда я должен услышать правду и не знаю, хочу ли я ее услышать. Кто вы – ангел, посланный мне богом невесть за какие заслуги, или демон, пришедший чтобы навеки погубить мою душу?