– Ну, я пошла, спасибо вам… Ой, а как вас зовут? Даже имени вашего не знаю, а вы для меня столько хорошего сделали!

Глаза таксиста сверкнули.

– Сса… Саша, Александр, – с сомнением произнёс он.

– Спасибо вам, Александр. Я, кстати, Елизавета! – сказала я и протянула руку.

Водитель посмотрел удивлённо и пожал в ответ. Моя ладошка утонула в его большой и горячей руке.

– Какая холодная у вас рука, Лиза.

– Ничего сейчас согреюсь! До свидания!

– До встречи, Лиза! – тихо сказал водитель.

А аэропорту меня ждал неприятный сюрприз…

После регистрации на рейс в зале ожидания я столкнулась нос к носу с моим преподобнейшим научным руководителем. Никап был нервный, злой и плохо выглядел: непричёсанный, с разбитыми очками и тёмно-фиолетовым синяком под левым глазом. Глаз заплыл и не открывался.

– Николай Петрович! – испуганно вырвалось у меня. – Что это с вами?

– Упал и сильно ударился, – резко ответил он и отвернулся.

От Никапа разило перегаром. Видимо, ночью Капранов не скучал, а со знанием дела провёл время. Я отошла от Николая Петровича подальше и пристроилась к одной семейной паре с шумными ребятишками. Дети меня всегда умиляли.

Капранов за мной не пошёл. Ну, ещё бы, Никапа шум сейчас раздражает, наверняка мучается похмельем, бедолага! Николай Петрович следил за мной издали, иногда исчезая где-то в районе закусочных.

Я задумалась над тем, как же так получилось, что я столкнулась с Капрановым сейчас? Он ведь должен был улететь раньше! Но вспомнив погоду днём, поняла, что и дневной рейс был отменён. Эх, придётся мне с этим мерзавцем вместе лететь! Хорошо, если места в салоне у нас разные будут!

Капранов коршуном следил за мной. Я это чувствовала. Ну, и, конечно, я чувствовала и другое наблюдение, уже более привычное, невидимое. Отчего-то именно это «невидимое» наблюдение мне внушало спокойствие, оно стало уже каким-то родным.

Объявили посадку на рейс… Я и заметить не успела, как Капранов ловко оказался рядом со мной в очереди и теперь дышал перегаром мне в затылок. Ох, как же противно!

В автобусе Капранов не отходил от меня, смотрел волком, но молчал.

В салоне самолёта выяснилось, что места у нас с Николаем Петровичем находятся рядом. Ну что за напасть такая! Неужели мне весь полёт перегар придётся нюхать?! От досады даже слёзы подступили. Эх!

– Елизавета Александровна, к иллюминатору присядете? – издевательски произнёс Капранов.

Я как представила, что буду отрезана не совсем трезвой фигурой от общества салона, так мне подурнело.

– Нет, Николай Петрович, я сяду на своё место, рядом с проходом.

– Как хотите, Лиза! – проговорил Никап и шлёпнулся у окошка.

Я присела и отвернулась от соседа, ловя носом потоки свежего воздуха и наблюдая за тем, как рассаживаются остальные пассажиры по местам. Вытащив из сумочки смартфон, быстро написала маме сообщение, что нахожусь в самолёте и через три с половиной часа буду уже в Москве.

– Кому вы всё пишете? – изволил осведомиться мой научный руководитель.

Я молчала. Не собиралась я перед ним отчитываться. Но Капранов не унимался:

– Ааа. Не отвечаешь! Значит, любовнику пишешь!

Господи, о чём он, вообще!

– Николай Петрович, вы пьяны! Прекратите орать на весь салон! – строго приказала я.

– Да, пьян, но не от вина, а от любви к тебе, Лиза!

Капранов начал наклоняться ко мне, я инстинктивно стала отстраняться, подаваясь ближе к проходу.

– Немедленно прекратите! – я рявкнула на него.

Все пассажиры посмотрели на нас. Подействовало! Я закрыла лицо руками. Мне пулей хотелось вылететь из самолёта. Неужели придётся терпеть этого недочеловека три с лишним часа?!

Я покрутила головой по сторонам, выискивая хоть одно свободное местечко, чтобы пересесть от моего мучителя. Но свободных мест не было. И неудивительно, ведь было отменено столько рейсов!

В проходе появилась стюардесса и быстрым, уверенным шагом направилась прямо ко мне. Она склонилась к моему уху и зашептала:

– Девушка, я могу посадить вас в бизнес-класс. Имеется одно место, хотите?

Ещё бы я не хотела! Не задавая лишних вопросов, я кивнула, а потом быстро поднялась, взяла куртку и поспешила за стюардессой.

– Лиза, куда ты? – на весь салон заголосил Капранов.

Я, не оглядываясь, поспешно удалялась от него, стараясь не отставать от стюардессы. Бортпроводник-мужчина сделал Капранову резкое замечание, пригрозив высадкой за ненадлежащее поведение в салоне самолёта. Николай Петрович замолчал.