— Получается, ты в выходной работаешь?

— Да не привык я отдыхать! — Артем пожал плечами.

— Ты из юристов? Напомни фамилию, что-то не помню Артемов в штате.

— Не-е-е, — улыбнулся водитель, — я бригадир взрывников, на карьере работаю. В город заезжал, чтобы организовать доставку нового оборудования. У местных допуска нет. А ваши меня умоляли вас захватить. Я так понял, они накосячили сильно. Теперь боятся вас.

Артем снова улыбнулся.

От этой улыбки словно что-то шевельнулось у Анны в душе. Она прислушалась к себе в некотором удивлении. И правда: что-то с этим парнем было не так. Рядом с ним почему-то теплело на сердце. И это странное ощущение, как будто они всю жизнь были знакомы, и расстались только вчера…

«Что это со мной? — Она потерла руками щеки, — акклиматизация? Джет-лаг? Он же мальчишка совсем!»

— Похоже, мне давно следовало прилететь, — сказала она, стараясь глядеть прямо.

Магадан оказался чем-то похож на заштатный подмосковный городишко. Такие же дома в центре, рыночная площадь, обязательный парк. Разве что храм был раза в четыре больше, чем обычно бывает в таких городках. Белой громадой, он доминировал над всеми строениями, напоминая огромный айсберг в сером холодном море. Кстати, море из города было видно плохо: бухта Нагаева пряталась за довольно высокой сопкой, на которую взбиралась центральная улица, да и сама бухта — еще далеко не настоящее море.

Вообще, Анна давно заметила одну странность: во многих городах России, номинально считавшихся морскими, добраться до моря было не так уж и просто. В Питере Финским заливом можно любоваться только из нескольких точек на Ваське, да из захламленного Приморского парка на отшибе. Если приехать в город туристом — можно весь день осматривать достопримечательности, любоваться Невой, но при этом не увидеть ни краешка Финского залива. Никаких облагороженных морских набережных и открытых солнечных променадов. В Мурманске — скудный вид на Кольский залив, который совсем не море. Во Владивостоке — настоящее море видно только из домов на Второй и Третьей речке, а из центра — только Золотой рог, да остров Русский. И вот, Магадан — очередное разочарование.

Что и говорить, если даже в Москве нормальные облагороженные длинные набережные на реке стали появляться только совсем недавно, по мере разгрузки промзон. И то, этот процесс идет не гладко, постоянно мешают какие-то тёмные тайны прошлого. Вроде радиоактивного могильника в Сабурово, который расположен прямо на берегу, за Коломенским.

Такое впечатление, что в России вообще не особо любят открытую воду, и незаметно, но настойчиво всеми силами стараются (или старались?) ограничить к ней доступ.

Пока Анна размышляла о морских городах и городских реках, они подъехали к гостинице — приземистому зданию в безвкусном голубоватом навесном фасаде, и с большими зеркальными окнами во входной группе, над которой висели выполненные каким-то архаическим шрифтом аляповато-золотые буквы: «Hotel Сплав».

Артем подъехал ко входу, поставил автомобиль на ручник, и вышел из салона, чтобы открыть Анне дверь, после чего достал из багажника ее сумку.

— Хотите, могу до номера отнести, — предложил он, — с портье тут туговато. Не привык народ к сервису.

— Справлюсь, — сказала Анна, забирая у него сумку, — давай через полчаса здесь же.

Артем кивнул, и вернулся в авто.

Когда он уехал, Анна почувствовало себя зябко. Как будто зашло яркое летнее солнце.

«Эй! Притормози! — Одернула она себя, — тебе что, неприятностей в жизни не хватало? Захотелось молодого любовника на Колыме? На потеху всему холдингу?» Подумав так, она неожиданно осознала, что вовсе не хочет близости с Артемом. Ее внезапное чувство к нему имело совершенно иную природу. Вот только какую именно она никак не могла понять.

— Палатка, — сказала Анна, — какое странное название для поселка.

— Ничего странного, на самом деле, — Артем пожал плечами, — территорию-то осваивали геологи. Стояла здесь поисковая партия, или опорный лагерь, в реальной палатке. Вот название и закрепилось.

— Геологи, говоришь? — Усмехнулась Анна, — а все считают, что зеки.

— Ну не без этого, конечно, — кивнул Артем, — но жизнь сложнее, на самом деле.

Анну обычно раздражала речь других людей, сильно замусоренная словами и фразами-паразитами, но вот это его «на самом деле» она почему-то находила милым; как будто он подсознательно все время пытается докопаться до истины.

— За Палаткой мы поворачиваем налево, и уходим с Якутской трассы. Асфальта дальше не будет.

— Это плохо?

— Да не то, чтобы. Главное, чтобы дождя не было, а то размыть может. По прогнозу обещали на ночь ливень. Но, я надеюсь, успеем проскочить.

— Если мы застрянем — комиссия тоже застрянет, верно?

— Надеюсь, — Артем пожал плечами, — на самом деле, они в прошлый раз прилетали на вертолете с губером. Но в этот раз губер в Москве, а просто так разбазаривать региональный бюджет им никто не даст. Калибр не тот.