– Никакой разницы. Солдаты.
– Она выплюнула последнее слово.
– Лучше вам спрятаться. Туда.
– Она жестом указала на крошечную хижину.
– Там вас не найдут.

Эрик с помощью Ру залез внутрь и от вони чуть не задохнулся.

– Я думал, хуже, чем в каморке Тиндаля, быть просто не может.

– Старайся дышать через рот, - посоветовал Ру. Герта опустилась на колени рядом с Эриком и показала на его окровавленное плечо:

– Дай-ка взгляну.

Эрик оттянул воротник, отодрал тряпку. Тряпка присохла, и он скрипнул зубами от боли. Грязными пальцами Герта ощупала рану и подвела итог:

– Рана от меча. Видела сотню таких. Вокруг все распухло. Внутри жаркая болезнь. Убьет тебя, парень, если ее не выгнать.
– Она повернулась к Ру:

– У тебя крепкий желудок?

Ру с трудом сглотнул и кивнул.

– Я здесь сижу, и меня до сих пор не вывернуло, не так ли?

– Ха!
– загоготала Герта.
– То ли еще будет, Ру Эйвери!
– Она выпрямилась, насколько позволял низкий потолок.
– У меня как раз есть то, что приведет тебя в порядок. Сейчас вернусь.

Ру опрокинулся на спину, наслаждаясь, несмотря на дикую вонь, возможностью отдохнуть. Когда глаза привыкли к полумраку, он заметил в углу сосуд с длинным горлышком, похожий на кувшин для воды. Он взболтнул его и услышал многообещающий плеск. Он вытащил пробку и понюхал жидкость, но не почувствовал никакого запаха. Тогда он с опаской глотнул - и был вознагражден вкусом свежей воды. Ру жадно припал к кувшину, но, вовремя вспомнив о больном друге, поднес горлышко к губам Эрика. Тот сделал несколько глотков и, снова рухнув на кучу лохмотьев, погрузился в тяжелый сон: усталость возобладала над страхом. Во сне он хрипло дышал, и пот катился по его лицу. Над ухом у Ру зажужжала муха, и он рассеянно отмахнулся, думая, можно ли доверять этой странной старухе. С другой стороны, он понимал, что снова пускаться в путь - верная смерть. Внезапно у самой хижины раздался лай и вслед за ним - крик Герты.

Эрик моментально проснулся и сделал попытку встать.

– Что?..
– начал было он, но Ру схватил его за руку. Собаки захлебывались лаем, а Герта кричала:

– Фу! Убирайтесь прочь!
– а потом, когда подскакали всадники:

– Уберите своих проклятых дворняг! Они разорвут старую Герту!

– Ты не видела двух парней, один высокий и светлый, а другой маленький и темный?
– спросил кто-то начальственным тоном.

– А если и видела, вам-то что?

– Их разыскивают за убийство.

– Убийство, угу?
– Последовало долгое молчание, нарушаемое лишь повизгиванием собак.
– А вознаграждение?

Ру весь напрягся при этих словах.

– Тому, кто их поймает, барон обещал сто золотых соверенов.

– Неплохой куш, а?
– хихикнула Герта.
– Нет, я таких не видала, но если увижу, чур, денежки мне!

– Посмотри в хижине, - услышал Ру приказание.

– Эй, вы!
– попыталась возразить Герта.

– Отойди, старуха.

Эрик отпрянул, стараясь вжаться в грязную стену, а Ру с головой заполз под вонючее одеяло.

Чья-то рука резко отдернула шкуру, занавешивающую вход, и от света Эрик чуть не ослеп.

– Ну и вонища!
– воскликнул солдат, отскакивая.

– Давай, давай!
– торопил его командир. Солдат сунул голову внутрь, прищурился, привыкая к темноте, и посмотрел прямо на Ру и Эрика. Потом обвел взглядом хижину и наконец убрал голову.

– Капитан, ничего, кроме грязных горшков и тряпок.

Ру и Эрик обменялись изумленными взглядами. Что за чудеса?

– А собаки?
– спросил капитан.

Еще один голос, должно быть, псаря, ответил:

– Похоже, они потеряли след. От вони этого угля любой пес ошалеет.

– Тогда вернемся туда, где они в последний раз взяли след, и начнем сначала. Барон Манфред нам уши отрежет, если мы их упустим.

Послышался свист псаря, подзывающего собак, потом - удаляющийся топот копыт, и Ру, впервые с того момента, как солдат сунул голову в хижину, осмелился сделать вдох.

– Почему он нас не увидел?
– спросил он.

– Не знаю. Наверное, здесь слишком темно, - ответил Эрик.

– Нет, наверняка какое-то заклинание. Эта Герта - что-то вроде колдуньи.

– Капитан сказал “барон Манфред”. Мой отец умер, - произнес Эрик.

Ру не знал, что на это ответить. Он взглянул на Эрика и в полумраке увидел, что тот откинулся на спину и закрыл глаза.

Через несколько минут шкура снова отдернулась. Но вместо Герты в хижину вошла молодая женщина, довольно высокая, ибо ей пришлось нагнуться, чтобы войти. В полутьме ее волосы казались черными, а лица нельзя было различить, потому что свет падал у нее со спины.

– Что...
– начал Ру.

– Молчи, - перебила женщина и повернулась к Эрику.
– Я хочу осмотреть рану.

Было в ней что-то, от чего Ру почувствовал тревогу. Ее одежда, по крайней мере на первый взгляд, казалась невзрачной: простое платье какого-то неопределенного цвета, может быть, серого, а может быть, зеленого или синего; в темноте было трудно разобрать. Зато, когда шкура снова закрыла вход, стало можно разглядеть женщину лучше. У нее были высокий царственный лоб и тонкие черты лица, которые можно было бы назвать красивыми, не будь они отмечены печатью озабоченности и сосредоточенности.