Женщина коснулась рубашки Эрика.

– Ее надо снять. Помоги мне, - велела она Ру. Ру помог Эрику выпрямиться, а женщина сняла рубашку ему через голову; после этого он вновь рухнул на спину, весь в поту и тяжело дыша, словно после долгих часов нелегкой работы. Женщина коснулась раны, и Эрик, стиснув зубы, застонал от боли.

– Ты глупец, Эрик фон Даркмур. Два, самое большее, три дня, и ты бы умер от заражения крови.

Вблизи Ру смог хорошо рассмотреть женщину и нашел, что она красива, - и тем не менее в ее манере держать себя было нечто обескураживающее, но сказать об этом вслух Ру не решился бы.

– А где Герта?
– тихо спросил Ру.

– Я послала ее с поручением, - был ответ.

– Кто вы?

– Я велела тебе молчать, Ру Эйвери. Тебе следует хорошенько уяснить, что есть время говорить и время слушать - и знать, когда наступает одно или другое. Когда настанет время говорить, ты можешь называть меня Мирандой.

И она занялась раной Эрика. Откуда-то из-под хлама она извлекла мешок, из которого вынула флакон. Содержимое она вылила на рану, и Эрик задохнулся от боли. Потом боль отступила. Миранда достала еще один сосуд и, открыв его, протянула Эрику:

– Выпей.

Эрик выпил и сморщился.

– Горько.

– Не так горько, как безвременная смерть, - заметила Миранда.

Потом она приложила к ране компресс и туго перевязала. Она еще не закончила перевязку, а Эрик уже спал. Миранда посмотрела на него, кивнула и, не говоря ни слова, вышла из хижины.

Ру с минуту подождал, глядя на спящего Эрика, а потом осторожно выглянул наружу. Поблизости никого не было, и он вышел из хижины.

– Привет, любимый!
– услышал он сзади и вздрогнул от неожиданности. Обернувшись, он увидел Герту с вязанкой дров.

– Где она?
– спросил Ру.

– Кто она?

– Миранда.

Герта остановилась и скорчила рожу.

– Миранда? Не могу сказать, что знакома хотя бы с одной Мирандой. Когда солдаты ушли, я пошла за дровами и не видела никакой Миранды.

– Молодая женщина, примерно такого роста, - Ру показал рукой чуть выше своей головы, - темноволосая, очень красивая, пришла в хижину и перевязала Эрика.

– Красивая, говоришь?
– Герта почесала подбородок.
– Тебе, наверно, приснилось, мальчик. Ру шагнул к хижине и отдернул шкуру.

– А это мне тоже приснилось?
– Он указал на свежую повязку у Эрика на плече.

Герта ошарашенно уставилась на нее.

– Дорогуша, вот загадка так загадка, ага?
– Она на минуту задумалась.
– Похоже на проделки чудного лесного народца. Быть может, она из тех эльфов, о которых ты наверняка слышал, или какой-нибудь призрак?

– Призрак, как бы не так! Она была из самой настоящей плоти и крови. И уж никак не похожа на тех эльфов, о которых я слышал, - сказал Ру.

Он взглянул на Герту и увидел, что та улыбается; но вдруг она помрачнела.

– Ну ладно, есть тайны, которые лучше не трогать. Мне надо жечь уголь, а ты лезь обратно и отдыхай. Потом я сварганю чего-нибудь поесть.

Ру вдруг почувствовал, что неимоверно устал.

– Отдохнуть - это хорошо, - пробормотал он. Разделить с Гертой трапезу - сомнительное удовольствие, а вот поспать - это как раз то, что нужно. Ру вернулся в хижину и удивился отсутствию вони. “Должно быть, принюхался”, - вяло подумал он и повалился на тряпки. Снаружи послышались какие-то странные звуки, но он не обратил на них внимания, потому что почти мгновенно провалился в глубокий сон.

Ру проснулся от сердитого щелканья и сел, смахнув с лица листья. Он огляделся и, подняв голову, увидел рыжую белку, крайне недовольную тем, что кто-то разлегся под ее деревом. Только тогда Ру осознал, что находится не в хижине. Он повернулся и увидел рядом Эрика - укрытый чистым одеялом, тот крепко спал, грудь его равномерно поднималась и опускалась, цвет лица был здоровым. Ру посмотрел вниз и обнаружил у себя в ногах такое же плотное одеяло. Он пошарил у себя за спиной, чтобы понять, что было у него под головой - мешок! Но не его старый, а новый, как две капли воды похожий на тот, что лежал под головой у Эрика. Опасаясь за деньги, Ру торопливо его развязал и нашел внутри чистые штаны и рубашку, свежую пару подштанников, новенькие чулки, а на самом дне - свой драгоценный кошель. Он быстро пересчитал деньги и с радостью убедился, что двадцать семь золотых соверенов и шестнадцать серебряных талеров никуда не пропали.

Ру поднялся на ноги. Он чувствовал необычайный прилив сил. От хижины и печи не осталось следа, не было даже золы на земле. Умом Ру понимал, что это должно бы его встревожить, но вместо этого почему-то развеселился. У него было превосходное настроение, он был почти счастлив.

Ру опустился на колени рядом с Эриком и осмотрел повязку. Она была абсолютно чистой и, если уж на то пошло, выглядела так, как будто кто-то только что ее поменял. Ру потрепал Эрика по руке и негромко окликнул его.