Он уставился на меня, а я не возражала.

Затем он снова потряс мой мир, сказав несколько иным мягким тоном:

— Детка, если ты хочешь позавтракать со своим мужем, все, что тебе нужно сделать, это взять трубку и набрать номер. Если я сыт, то посижу с тобой и выпью кофе, пока ты ешь. Если я нужен тебе, в любое время, все, что тебе необходимо сделать — это позвонить.

Я молчала, вновь утратив способность дышать, и на то была масса причин. Во-первых, он назвал меня «детка», и это было уже во второй раз, но впервые он сделал это не напоказ, впервые произнес это таким мягким голосом, впервые были только мы вдвоем, и я почувствовала, как это слово пронеслось по крови с теплом, которое мне ни за что не хотелось потерять. Во-вторых, его мягкий голос был самым прекрасным, что я когда-либо слышала в своей жизни. И в-третьих, он говорил мне, что в любое время, когда он мне понадобится, будет на расстоянии телефонного звонка, это то, чего я хотела всю свою жизнь и никогда, никогда не имела, и вот он здесь, дает мне это.

— Лекси, — позвал он.

— У бассейна Наварро сделал мне предложение, — выпалила я, чтобы скрыть те глубокие чувства, с которыми я не могла сейчас справиться, и на это он выдал еще одну реакцию.

Его тело дернулось назад, брови сошлись на переносице, глаза сузились, и мощная мужская энергия наполнила комнату.

— Какого хрена? — прошептал он.

— И «скелет» наблюдал за нами.

— Что он сказал? — спросил он, но каждое слово щелкало, как кнут.

— Я не позволила ему много говорить. Он сказал, что хочет обсудить наедине предложение, которое хотел бы мне сделать. Я ответила, что не желаю разговаривать с ним наедине, и напомнила, что замужем. Он проявил некоторую настойчивость. Я ясно дала понять, что меня это не интересует. Он сдался и ушел.

Тай уставился на меня.

— И все же, — продолжила я, — он поступил как мудак.

Тай продолжал смотреть, но словно меня не видел.

— Тай? — позвала я.

Его глаза сфокусировались на мне.

— Твоя дерзость, — пробормотал он.

— Что?

— Это не из-за голода, тебя загнали в угол, когда меня не было рядом, поэтому ты разозлилась.

— Нет. Мы находились в общественном месте. Он не стал настаивать, сказал, что заранее знал мой ответ, но попробовать стоило. В любом случае, я могу о себе позаботиться, но я подумала, что ты должен об этом знать, и о том, что «скелет» был в рядах зрителей. Не знаю, что у него на уме, но… что бы это ни было, ты должен быть в курсе.

Он снова уставился на меня, и я не возражала, потому что привыкла к этому.

Потом он снова принялся раскачивать мой мир, и я возражала, потому что к такому привыкнуть сложно.

— Ладно, ты не злишься, но злюсь я. Потому что облажался. Использовал тебя прошлым вечером, чтобы заполучить то, что мне было нужно, и этим выставил тебя напоказ, что и стало причиной произошедшего сегодня утром. И мне не нравится, в каком положении ты оказалась из-за меня утром. Это моя вина, и мне не нравится, что это моя вина. Но что случилось, то случилось, и сейчас я могу лишь пообещать тебе, что такого больше не повторится.

Настала моя очередь уставиться на него.

— Но разве весь этот концерт не для того, чтобы я выглядела доступной…

Он покачал головой, отведя руку в сторону, поставил кофе рядом с телевизором и скрестил руки на груди.

— Я же говорил, когда излагал суть дела, что ничего из моего дерьма никак тебя не коснется. Сегодня утром мое дерьмо обрушилось на тебя.

— Тай, — мягко сказала я, — все не так уж плохо.

— Хорошо, что ты так думаешь, Лекси, но я с тобой не согласен.

— Он вел себя относительно по-джентльменски.

— Мне плевать, как он себя вел. Мне не нравится, что ты была одна, а такой человек, как Наварро, считал себя вправе проникнуть в твое личное пространство. Твое пространство — это твое пространство, и ты сама решаешь, кому в нем находиться. Наварро, на худой конец, стоило задуматься, что твое пространство принадлежит мне, и это я должен решать, кому в нем находиться. Как бы то ни было, он в него проник, отчего я совершенно не счастлив, потому что его поступок означает, что я нарушил данное тебе слово.

— Ты его не нарушил, Тай. Ты не можешь отвечать за его действия.

— Это я велел тебе чаще закидывать ногу на ногу, — выпалил он в ответ.

Я плотно сжала губы.

— То-то и оно, — отрезал он.

Преодолев небольшое расстояние между нами, я положила руку на его бицепс.

— Милый, ты не отвечаешь за его поступки.

Прижав подбородок к горлу, он посмотрел на меня сверху вниз, но ничего не ответил.

— Не надо было мне ничего тебе рассказывать, — пробормотала я, глядя в сторону.

Но я посмотрела вверх, потому что у меня не было другого выбора, когда большая рука Тая обхватила мою челюсть и заставила мое лицо приблизиться к его лицу.

— Не скрывай от меня ни единой херни, — тихо приказал он.

Я кивнула и прошептала:

— Хорошо.

— Как бы долго это ни продолжалось, ты играешь роль жены. Вот, что ты делаешь. Ты ни от кого не терпишь дерьма, и особенно по моей вине.

— Тай, мужики подкатывают к женщинам, носят те обручальные кольца или нет. Он поступил так же. Кто скажет, что не увидь он меня вчера, но заметив у бассейна, все равно не сделал бы то же самое?