— Я скажу, потому что вчера он видел, как ты смотрела, как я проигрываю, и по твоему лицу было ясно, что ты не знаешь, хорошо ли у меня идет игра, но все равно без колебаний положила свои драгоценности рядом со мной и, прежде чем уйти, поцеловала. Он видел, как женщина приняла сторону своего мужчины. Он из тех, у кого нет шансов найти такую женщину, потому что женщины, которые тянутся к таким мужчинам, как он, — не твой тип. И он хочет того же, что есть у меня. И тебя показал ему я. Так что, может ему бы и понравилось то, что он увидел у бассейна, но он не поэтому решил попытаться, а потому, что я показал ему, что скрывается за сиськами, задницей и ногами. Он может получить сиськи, задницу и ноги в любое время, когда захочет. Чего он не может получить, так это того, что скрыто за ними у тебя.

Вот оно, снова. Комплимент в стиле Тая, который невозможно было превзойти.

— Тай, — прошептала я.

— Такого больше не повторится.

— Хорошо, но ты должен знать, я не сержусь на тебя из-за этого. Мне даже все равно. На самом деле, я ни из-за чего на тебя не сержусь. Я, правда, проголодалась и хотела с тобой позавтракать.

— Ладно, понимаю, тебе нужно, чтобы я об этом знал, но мне, в свою очередь, нужно знать, чтобы ты понимала, — такого больше не повторится.

Хорошее. Чистое. Правильное.

Вот здесь. Прямо передо мной.

Черт.

— Я понимаю, — тихо ответила я.

Он опустил руку.

Мне сразу же стало ее не хватать.

— Хорошо, — сказал он и сделал шаг назад, так что мне пришлось опустить его руку. — Иди в душ. Я закажу еду в номер и накормлю тебя. Пока ты ешь, мы решим, чем займемся в твой отпуск.

Я кивнула, но спросила:

— Ты позволишь мне выбрать, что я хочу на завтрак?

И снова он сделал мне подарок. Его губы приподнялись на полсантиметра.

— Ты не позволила мне выбрать кофе.

Что же, возможно, чувство юмора ему было присуще.

Хорошо.

На шаг ближе к пониманию того, что он настоящий. Очень важный шаг.

— Вполне справедливо, — пробормотала я, улыбаясь своим ступням и поворачиваясь к чемодану.

Он подошел к телефону, а я собрала свои вещи, слушая, как он заказывает блинчики с черникой, что прозвучало очень аппетитно. С другой стороны, я была так голодна, что почти все звучало бы очень хорошо.

Зайдя в ванную, я закрыла дверь и включила душ.

Звук работающего телевизора был слышен даже сквозь шум воды.

Поэтому я знала, что дверь, стена, душ и телевизор заглушат меня, когда я буду делать то, что мне нужно.

Так я и сделала.

После этого почувствовав себя намного лучше.

Тем не менее, я знала, что заставит чувствовать меня еще лучше.

Но не собиралась туда идти.

Пока нет.

*****

Тай

Тай развалился на кровати, не отрывая глаз от телевизора, но мысленно находился в душе.

Именно так он услышал, когда Лекси кончила. Не ожидая такого, он удивился; звук был слабым, но также безошибочно узнаваемым и невероятно сексуальным.

Он закрыл глаза и пробормотал:

— Бл*ть.

Затем раздался стук в дверь.

Прибыл завтрак его жены.

Тай

— «Эми, что ты хочешь делать…»

Ярко светило солнце, «Чарджер» с рычанием мчался по шоссе, Лекси сидела рядом с Таем, ее волосы развевались вокруг лица, ноги в босоножках на высоких каблуках упирались в приборную панель, согнутые колени были подтянуты почти до груди, покачивая ногой и хлопая ладонями по бедрам, она пела какую-то сраную кантри-рок песню во всю мощь своих легких, что было единственным способом ее расслышать сквозь разрывающую динамики кучу дерьма, изливающуюся из ее айпода, подключенного к автомобильной стереосистеме.

Они путешествовали уже второй день, и находились в двух часах езды от Карнэла. Доехать из Вегаса можно было и за один день, но ей захотелось сделать крюк и провести ночь в Моабе (прим. Моаб — город на востоке штата Юта).

А поскольку на данный момент он думал своим членом, Тай дал ей то, что она хотела.

Когда она сказала, что хотела позавтракать с мужем, он подумал, что должен исполнить ее желание. Но потом она попросила отправиться в Моаб, и после проведенных с ней выходных в Вегасе, он согласился.