Скарлет

Раз десять я поднимаю трубку, чтобы позвонить Райану. Десять раз я смотрю на экран, большой палец нависает над кнопкой вызова.

Одиннадцать раз я кладу трубку, слишком напуганная, чтобы позвонить. Думаю, двенадцатый раз — это чудо.

Вызов идет и идет, я думаю, что он перейдет на голосовую почту, но в последнюю минуту он берет трубку.

Я прочищаю горло, находя голос, который кажется похороненным.

— Райан? — я хриплю. — Это Скарлет.

На мгновение он замолкает, затем говорит:

— Один момент, — мое сердце бьется так сильно, я думаю, что меня стошнит. Я подумываю повесить трубку. Я слышу его приглушенный голос по телефону, глубокий тембр, доминирующее, властное качество его слов. Я не вешаю трубку. Я делаю глубокий вдох и остаюсь на линии.

— Ты еще здесь?

— Я здесь.

У меня дрожат руки.

Он снова молчит. Ждет.

— Скажи мне то, что я хочу услышать, — говорит он.

Мой рот открывается, но ничего не выходит. Я не готова. Мне нужно больше времени. Но времени больше нет. Я просто погружаюсь в воду, чего-то жду. Зачем? Я кусаю себя за щеку, желая проявить хоть какое-то мужество.

— Я готова.

Мой голос звучит слабо, даже для меня.

— Ты действительно подумала об этом? — спрашивает Райан. — Что это значит?

Мой вдох прерывистый, воздух всасывается над эмоциями, готовыми пролиться. Я слишком хорошо знаю, что значит уехать — я не могла думать ни о чем другом с тех пор, как разорвала письмо от Джастина.

— Это означает новое начало, — тихо отвечаю я. — Новая жизнь.

— Это значит оставить всё позади, Скарлет. Всё.

Я закрываю глаза от слез, которые больно давят.

— Понимаю.

Райан на мгновение замолкает, дает мне немного пространства.

— Вы сможете быть готовы через неделю? — спрашивает он через минуту.

Я оглядываю квартиру. На мой крошечный мир. На мальчика, вокруг которого вращается мой крошечный, испорченный мир.

— Через две.

Но, как бы то ни было, у мира на меня другие планы. Четыре дня спустя звонит Райан.

— Где ты? Ты дома?

Он звучит обеспокоенным. Так близко к беспокойству, как только может Райан.

— Я как раз собиралась отвести Коди в парк.

— Кто-то опознал Джастина по видеозаписи. Полиция выдала ордер на его арест.

— Боже мой!

— Ребята из гаража уже звонили. Сегодня утром его разыскивала полиция. Перевернули все вверх дном в поисках его адреса.

— Но ведь его не найдут, верно? Его здесь нет, он в… безопасности?

— Он в безопасности. Но, Скарлет, полиция установит связь между вами. Это только вопрос времени.

— Думаешь, они придут сюда? Они думают, что я имею какое-то отношение к смерти Маркуса?

— Я был бы удивлен, если они этого уже не сделали, — желчь подступает к горлу, и перед глазами все плывет.

— Что мне делать, Райан? Я не могу… что, если меня арестуют?

Кажется, что мои легкие наполняются водой. Мои ноги дрожат так сильно, что я едва могу стоять, но в то же время я не могу двигаться, я застряла на месте.

— Я этого не допущу, — уверяет Райан меня. — Но мне нужно, чтобы ты собрала свои вещи. Сейчас.

— Ты хочешь, чтобы мы сейчас ушли?

— Если у тебя есть идея получше, я весь во внимании.

Мой желудок болезненно сжимается, и, как я ни стараюсь, я не могу придумать ничего лучше, чем бежать.

— Скарлет?

— Сколько есть время?

Райан выдыхает то, что я могу только предположить, это вздох облегчения.

— Полчаса.

Полчаса, чтобы упаковать нашу жизнь. Этого времени недостаточно. Это недостаточно быстро. Насколько я знаю, полиция сейчас может быть в пути.

— Я буду ждать внизу.

Через тридцать пять минут у меня сумка с вещами первой необходимости, Коди одет и готов идти. Я кладу конверт с последним чеком из закусочной в карман.

— Сумку взял?

Коди взваливает на плечи рюкзак с рисунком Человека-Паука, обхватив руками ремни.

— Да. Взял.

— Ночник не забыл?

Он снова кивает, покачивая рюкзаком.

— Я положил его в сумку.

— Хорошо, — говорю я, протягивая к нему руку. — Быстрее. Пойдем.

Я беру Коди за руку, стараясь не сжимать ее слишком сильно. Изо всех сил пытаюсь сохранять спокойствие ради него, но каждый шум, каждый шаг за дверью, и я на краю. Каждую минуту получаса я жду, что полиция появится у моей двери.