Это похоже на страх и на вкус, как любовь.

Он произносит мое имя.

Он говорит, что любит меня.

Он говорит, что мы скоро увидимся.

Но я знаю, что это прощание.

Глава 26

Скарлет

Через два дня после ухода Джастина синяки на моем горле начинают цвести, превращаясь из ярко-красных в темно-фиолетово-синие.

Через неделю порез на губе наконец заживает, и подушка на кровати перестает пахнуть лосьоном после бритья.

Через две недели я забираю документы Коди из детского сада.

Я часами стою в очереди в офисе финансовой поддержки, пытаясь поговорить с кем-то о дальнейшей помощи. С моими сокращающимися сменами в закусочной, скудное пособие почти покрывает арендную плату и кормит нас, не говоря уже о максимальных кредитах и неоплаченных счетах.

Все это, как будто фильм перед глазами. Я почти поверила, что это происходит с кем-то другим.

С Эриком все было по-другому. Когда он ушел, я ничего не почувствовала. Он оставил меня пустой, если не считать моей любви к Коди. В последующие годы, после смерти отца и после того, как Эрик попал в тюрьму, я использовала эту пустоту, это чувство, которое он оставил мне, как щит. Все отскакивало от меня, ударялось о стены и никогда не продвигалось дальше.

Но сейчас другое.

Мои внутренности покрыты шрамами. Разорванными, сырыми и уязвимыми, открытыми и кровавыми для всего мира. Моя кожа покрыта синяками, как будто я провела десять раундов с тяжеловесом. Даже дышать больно.

Нельзя любить так, чтобы это не оставило следа.

Но как бы мне ни хотелось заползти в эту черную дыру жалости и боли к себе, у меня есть малыш, который нуждается во мне. Малыш, который чувствует потерю Джастина почти так же, как и я. Поэтому я пытаюсь двигаться дальше.

Я делаю шаг, потом еще один, потом еще.

Я мою волосы, чищу зубы, убираюсь в квартире.

Неделями я цепляюсь за надежду, что когда-нибудь открою дверь и он выйдет из своей квартиры, его глаза будут смотреть на меня из-под темного капюшона.

Но он этого не делает.

Его телефон на автоответчике. Его квартира остается пустой. Я не слышу грохота его машины, и мои кости болят от того, как я скучаю по нему.

Я провожу утро, просматривая объявления, в поисках чего-то стабильного. Клуб на Шоссе 98 ищет танцоров, его в основном посещают дальнобойщики и пьяницы, и я знаю, что они рады давать дополнительную плату за быстрый минет в туалете.

Игнорируя это объявление, я делаю несколько звонков в другие клубы города, а также несколько ресторанов и кафе, которые также ищут персонал. Ответ не впечатляет.

Город уже в разгаре эпидемии безработицы, и с закрывшимся клубом, полным девушек, которые теперь ищут работу, другие клубы в городе просто не имеют места в своем списке для новых сотрудников.

Все в «Blush» развалилось в тот момент, когда он ушел. Приехала полиция, царил такой беспорядок, повсюду были люди и два трупа, так что мне не составило труда ускользнуть.

Клуб немедленно закрылся, ожидая расследования. Я смотрела, как в новостях выкатывали кадры, где сотрудники выносили тела из здания, а квартира Маркуса была оцеплена ФБР. Но, расследование зашло в тупик. Потребовалась всего неделя или около того, чтобы история исчезла, была сметена под ковер, как и все остальное в этом дебильном месте.

Через неделю после того, как всё выпало из новостей, через три недели после того, как все это произошло, полиция, наконец, появляется у моей двери.

— Скарлет Рейнольдс? — спрашивает женщина, показывая мне свой значок. Я киваю.

— Я детектив Питерс, и это старший детектив Матесон, у вас есть минутка, чтобы поговорить?

— Могу я спросить, в чем дело? — спрашиваю я, прекрасно зная, зачем они здесь.

Мужчина-детектив Мэтисон — делает шаг вперед.

— У нас есть несколько вопросов о вашей работе в «Blush», если не возражаете.

— Конечно, — я открываю дверь, чтобы впустить их.

Питерс, — поразительная темнокожая женщина по имени Сенна. Рядом с ней мужчина средних лет с седеющими висками и трехдневной щетиной выглядит явно измученным. И все же в его глазах есть что-то доброе. Он видел, что этот город может сделать с людьми, что такие люди, как Маркус, делают с людьми.

— Могу я предложить вам выпить? — тихо спрашиваю я, наблюдая, как детективы осматривают мою квартиру сверху донизу.

Они оба качают головами.