Фольга теплая, и я чувствую запах того, что внутри. Это что-то мясное и острое, мой желудок урчит от голода. Я улыбаюсь, подавляя желание разорвать фольгу и съесть это на месте. Вместо этого я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в тонкую, как бумагу, щеку.

— Спасибо вам.

Я наклоняюсь, чтобы обнять Коди, прижимая его маленькое тело к своему.

— Спокойной ночи, малыш. Увидимся завтра, хорошо?

Он кивает, выглядя немного грустным. Разрывает маленькую дыру в моем сердце.

— Веди себя хорошо, — он кивает. — Я люблю тебя.

— И я, — отвечает он.

Я встаю и достаю из кармана ключи от машины.

— Я зайду завтра и заберу его на день. Ты уверена, что не против взять его на обе ночи?

— Конечно, нет, — говорит Неда. — Но ты будешь здесь на день рождения?

Чувство вины пронзает меня, но я запихиваю его глубоко в себя, вместе с остальными вещами, с которыми я сейчас не могу справиться.

— Обязательно. Я заеду за ним рано утром в воскресенье, — я расправляю плечи. — У меня выходной, но не могу взять два дня подряд. — Я вижу неодобрение на лице Неды, и на мгновение мне кажется, что я рада, что у меня нет семьи. Никто не может дать чувство вины лучше, чем семья.

— Увидимся завтра, — говорю я, поднимая завернутую в фольгу еду и помахивая ей. — Спасибо.

Я посылаю Коди воздушный поцелуй, и он хихикает.

— Спокойной ночи, малыш.

— Спокойной ночи, мам.

***

Маленькая фигурка вырисовывается темным силуэтом на фоне стены здания, вишнево-красный свет тускнеет и становится ярче в тени. Кристен сидит, прижавшись спиной к кирпичной стене клуба, прижав колени к груди и держа сигарету во рту.

— Привет, подруга, — протягивает она. Ее голос хриплый, привычный, далекий от ее обычно медово-сладкого тона.

Я держу дверь открытой в темноте, наблюдая, как она отбрасывает окурок в сторону.

— Идешь?

Свет в коридоре тусклый, но даже при слабом освещении вид Кристен, идущей впереди меня, заставляет сердце подпрыгнуть. Кожа у нее бледная, почти прозрачная, а ноги такие тонкие, что, кажется, вот-вот треснут. Когда она выходит на свет в примерочную, я ощущаю всю тяжесть ее падения: темные круги под глазами, впадины под ключицами и красную раздраженную кожу под носом. Она говорит без умолку, пока мы идем в раздевалку, но я почти ничего не слышу. Глядя на ее изможденное тело, я не могу не задаться вопросом, когда это произошло. Я была здесь? Когда я в последний раз по-настоящему смотрела на Кристен? Когда я в последний раз с ней разговаривала?

Кристен слегка покачивается, ища на туалетном столике что-нибудь, чтобы прикрыть потрескавшуюся кожу в уголках рта, напевает фальшивый припев из сорока лучших песен и наклоняется к зеркалу.

— Скар, ты не найдешь для меня полтинник? — ее язык медленно скользит по зубам. — У меня просто мелочь, — она вытирает палец под носом и громко шмыгает носом, прежде чем повернуться ко мне. — Эй, Скарлет.

Моргая, я отрываюсь от мыслей.

— Нет. Извини.

Кристен пожимает плечами и продолжает мазать кожу консилером. Она выглядит старше, ее кожа желтоватая под теплым светом.

Как долго я была захвачена своим собственным маленьким миром?

Все еще думая о ней, я переодеваюсь, натягиваю эластичные шорты. Я слышу, как она фыркает, как только выхожу из комнаты.

Оглядывая раздевалку, я с удивлением вижу не одно новое лицо. Как будто туман рассеялся. Как будто я вижу вещи новыми глазами.

— Кто-нибудь слышал что-нибудь о Ли? — спрашиваю я, ища знакомое лицо.

Девушки вокруг меня молчат, как будто я не существую.

Кристен смотрит на меня в зеркало, и на долю секунды я вижу, как в ее глазах вспыхивает страх, но мгновение спустя он исчезает, заменяясь стеклянным выражением безразличия.

Почти месяц. Никаких контактов с Лией, никаких известий о том, где она, и с той ночи на стоянке тоже ничего от Сэма. Этот придирчивый голос в моей голове превращается в крик. Что-то не так, и я слишком запуталась в своем собственном дерьме, чтобы видеть, что происходит вокруг меня.

— Крис, — шепчу я, приближаясь к ней. — Ты в порядке? Ты заботишься о себе?

— О да, — она вытягивает слово, ее веки медленно закрываются, когда она облизывает губы. — Я в порядке. Мне так хорошо. Все замечательно, — я наклоняюсь и забираю у нее стакан, нюхая его содержимое, она смеется и тянется к стакану, но я отталкиваю ее руку. Она спотыкается и плюхается на стул. Когда она снова встает, я кладу руку ей на плечо и толкаю ее вниз. Беспокойство быстро сменяется гневом, чернота которого кипит под моей кожей.

— Сядь, пока не упала.

Она смотрит на меня покрасневшими глазами, и у меня возникает отчетливое ощущение, что если бы она не была так пьяна, то сбила бы меня с ног. А так она едва может держать глаза открытыми.

Все еще держа стакан в руке, я громко стучу в дверь Маркуса. Бекка отвечает, ее ярко-красное платье туго натянуто на груди, декольте спереди слишком многое обнажает.

— Ты видела Кристен? — рявкаю я, пытаясь смотреть куда угодно, только не на ее сиськи.

— В последнее время нет, — отвечает она.