— Девчонка совершенно опустошена. Она не может пойти туда в таком виде.

Бекка вздыхает, выглядя скорее раздраженной, чем обеспокоенной.

— Я разберусь с этим, — она оглядывает меня с ног до головы, оценивая. — Маркус хочет тебя видеть.

Я стою в дверях, когда она проходит мимо, унося с собой запах сладких духов и лака для волос. Виски в стакане плещется о лед, когда я смотрю вниз.

— Скарлет, — зовет Маркус откуда-то изнутри.

Виски все еще обжигает мне горло, когда я закрываю дверь кабинета.

— Приятно видеть, что ты не свалилась с лица земли, — говорит Маркус.

— То же самое могу сказать и о тебе, — огрызаюсь я.

Сухожилия на челюсти Маркуса напрягаются, когда он откидывается назад, расстегивая пуговицу на пиджаке.

— Думала о нашем последнем разговоре?

— Нет.

Его брови слегка приподнимаются, но лицо остается нейтральным.

— Жаль. На этом можно заработать.

Я делаю глубокий вдох, готовясь еще раз объяснить, что то, что у меня между ног, не купишь.

— Лия уволилась.

Мои слова испаряются в воздухе.

— Что? Когда?

— Несколько недель назад, тебе не о чем было беспокоиться.

— Но она… она ни с кем не попрощалась.

Маркус равнодушно пожимает плечами.

— Поплачь ещё. Мы потеряли девушку, так что сегодня вечером ты мне понадобишься на сцене дважды, и как можно чаще в отдельных комнатах. Кроме того, ты нужна мне в следующий четверг вечером для частной встречи.

Я вскидываю бровь.

— Я не работаю по четвергам.

— Да, тогда нам хватало персонала, — ухмыляется Маркус. — Всего несколько часов. Я заплачу тебе лишнюю сотню плюс пятьдесят процентов чаевых.

Часть моего мозга, которая точно знает, сколько денег на моем банковском счете, кричит: Да! Скажи «да»! Скажи «да»! Но нерешительная часть моего мозга знает, что когда дело касается Маркуса, это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Что я буду делать за лишнюю сотню долларов?

Он снова пожимает плечами.

— Просто, как обычно, будь очаровательна, Скарлет. Снимай свою одежду и улыбайся; это все.

Я скрещиваю руки на груди.

— Почему я тебе не верю?

Стул скрипит, когда Маркус садится вперед, бросая ручку на стол.

— Знаешь что? — он вздыхает. — Я начинаю уставать от твоего отношения, — говорит он. — Ты забываешь, кто я, — откинувшись на спинку стула, он скрещивает руки на животе. — Я тебе не друг, Скарлет. И я не тот жирный ублюдок, который управляет этой дерьмовой закусочной, в которой ты работаешь. Я твой босс и владелец этого клуба. Пока ты работаешь на меня, я твоя проблема.

— Моя? — фыркаю я. — Ага.

Через секунду он уже передо мной, его темные глаза сверлят меня.

— Ты прекрасно знаешь, что до тех пор, пока я хочу, ты будешь делать то, что я скажу, и когда я скажу.

Хотя я пытаюсь скрыть свой страх, мой голос дрожит.

— Или что?

Улыбка, которая освещает его черты, действительно хищная, кричит о насилии и злобе. У меня мурашки бегут по спине. Он подходит так близко, что я чувствую его дыхание на своей щеке, рука держит мое плечо, его пальцы сжаты так сильно, что я сдерживаю всхлип.

«Беги», — говорит мой мозг. «Беги. Беги.»

— Может, я перестану быть таким милым, — он сжимает меня крепче, сильнее притягивая к себе. — Было бы разумно, подумать еще немного о моем предложении, Скарлет. Это не будет продолжаться вечно, — говорит он, горячее дыхание касается моей кожи. — И ты начинаешь терять свою пользу.

Я сглатываю, звук громко отдается в ушах.

— Ты стоишь на пороге возможности заработать много денег, — продолжает он. — Думаешь, крутая, когда эти унылые ублюдки смотрят, как ты танцуешь на сцене? Не-а. Представь, каково это, когда они швыряются деньгами в твою милую маленькую киску, — его палец скользит по моей щеке, и я с трудом сдерживаю дрожь. — Они будут умолять об этом, Скарлет. Они выстроятся в очередь за этой чертовой дверью и упадут к твоим ногам, просто чтобы попробовать.

— Ты делаешь мне больно, — шепчу я, морщась, когда его пальцы сжимают кожу на моем плече.

— Так подумай об этом еще раз. Увидимся в четверг вечером.

Все еще держа меня за руку, Маркус ведет меня к двери и, не оглядываясь, толкает в коридор, закрывая за собой дверь. Глядя на неё, я не уверена, меня сейчас вырвет, или я заплачу, или вышибу дверь. Я чувствую, как мое сердце колотится о грудную клетку, а кровь стучит в ушах так громко, что я едва слышу, как рядом захлопывается дверь туалета.