К первому рабочему дню я подготовилась с вечера воскресенья: шелковая рубашка и кремовые брюки, строгие черные лодочки. Минимум макияжа и гладкий хвост – то, что нужно для правильного рабочего настроя.

В офис вхожу ровно в восемь – мы договорились встретиться с отцом пораньше, чтобы обсудить рабочие нюансы. Папа целует меня в щеку и проводит в свой кабинет.

– А он что здесь делает? – не успеваю осадить дребезжащую фразу, застыв в дверном проеме.

Сцепив зубы, я глазею на широкоплечую фигуру в темно-синей рубашке и модных брюках. Финн усмехается, открыто наслаждаясь моим изумлением, пока скользит по мне пристальным взглядом и, опершись на стол, ждет, когда отец мне все объяснит.

И я, черт побери, тоже этого жду.

– Я думал рассказать тебе по ходу дела, милая, – немного смущаясь, произносит отец. – Фактически наше агентство теперь входит в «Кейдж Групп»: заказы распределяются головным офисом между другими рекламными фирмами. Бизнес шел плохо, и Финн сделал мне выгодное предложение: я остаюсь владельцем, работая за процент от завершенной сделки. Не нужно заморачиваться с поиском заказов и собственной рекламой. Я был бы дураком, если бы отказался.

Мне требуется все мое мужество, чтобы содрать с лица смятение и сдержанно кивнуть:

– Разумный ход, пап. Но ведь агентство остается самостоятельной единицей и свободно от вмешательства головного офиса, правда?

– Безусловно, – раздается звучный голос Финна. – Но я никогда не премину лично удостовериться в слаженной работе каждой своей инвестиции. Поэтому, – делает паузу и щурит глаза, давая понять, что отвечает на мой незаданный вопрос, – я буду здесь частым гостем, Тони.

Первую половину дня отец знакомит меня с подчиненными, после чего вручает смарт-карту от отдельного углового кабинета: он скромных размеров, но с большим панорамным окном и теплыми персиковыми стенами. Мой личный уголок уединения, где я могу скинуть надоевшие каблуки и удобно вытянуться в крутящемся бежевом кресле.

Как только дверь за отцом захлопывается и я остаюсь одна, плотину мыслей, заблокированную рабочей рутиной, прорывает: в голову обжигающим фонтаном льются вопросы о Финне. Он основал «Кейдж Групп»? В разговорах сестры с мамой на домашних ужинах я часто слышала, что Финну, как единственному сыну Дугласа Кейджа, предстоит в скором будущем взять на себя бразды правления табачными фабриками, разбросанными по стране. Неужели он оказался от всего, чтобы начать собственный бизнес?

Здорово, что дела отца пошли на лад благодаря их сотрудничеству, но, если быть честной, при наличии на руках такого расклада я бы вряд ли согласилась вернуться. Хотя бы потому, что с момента встречи с Финном прошло уже несколько часов, а мое сердцебиение все еще превышает норму минимум в два раза.

Раздраженно встряхиваю головой и устремляю взгляд в ноутбук. Мне нужно взять себя в руки. В конце концов, если Финн действительно решит наведываться сюда чаще, я не могу позволить себе терять по полдня, чтобы привести растрепанные чувства в порядок.

Делаю кофе и на несколько часов утыкаюсь в монитор, пытаясь разобраться со спецификой обработки поступающего заказа. Оказывается, что ничего сложного в этом нет. Почти тот же самый алгоритм действий, который я освоила еще на стажировке в рекламном агентстве в Бостоне.

– Милая, я собираюсь на обед, – сообщает появившаяся в проеме голова отца. – Ты со мной?

– Я не голодна, пап. Посижу еще чуть-чуть. Мне во многом предстоит разобраться, если я хочу стать полноценным членом команды.

– Захвачу тебе сэндвич. Финн просил проследить, чтобы ты хорошо питалась.

Сердце снова пускается вскачь при упоминании его имени. Какое ему вообще есть дело, как я питаюсь? И тем более, зачем просить об этом моего отца? Злюсь на себя, злюсь на Финна, что за один день ему уже дважды удалось вывести меня из равновесия всего лишь парой фраз, одна из которых даже не была сказана мне лично.

Мое самобичевание прерывает настойчивый стук в дверь.

– Войдите, – бубню, не отрывая невидящего взгляда от ноутбука. Дверь распахивается, впуская волну древесно-цитрусового аромата, который заставляет впиться рукой в ни в чем не повинную мышку.

– Насколько я знаю, обеденное время называется обеденным, потому что в это время сотрудники обедают, – без тени усмешки объявляет Финн с порога. – Набираешь очки в новом коллективе, Тони?

Я крепко обнимаю плечи руками, концентрируя спокойствие, и заставляю себя встретиться с ним взглядом:

– Побиваешь рекорды в тавтологии, Финн? Я просто не голодна.

Финн не удостаивает вниманием язвительность и делает шаг к столу, продавливая брешь в облаке моей фальшивой невозмутимости.

– На самом деле, я зашел сказать, что поговорил с твоим отцом и пришел к выводу, что лучший способ адаптироваться на новом месте – сразу попробовать себя в самостоятельном проекте. Ни к чему начинать с низов. Ты получила прекрасное образование и, насколько мне известно, была одной из лучших студенток курса. У тебя есть шанс заявить о себе.