С другой стороны, не такой он дурак, чтобы соваться в «Монте-Карло» [38] или другой известный игорный дом, но Монако нашпиговано подпольными казино, как утка по-руански капeрсами. Нужно только иметь кое-какие связи в этом теневом бизнесе.

— Связи есть, — заверил Жорес. — Отставных спецназовцев берут в охрану казино тольо давай. И в охранные агентства и личными телохранителями тоже. Кое-кто из моих парней неплохо там пристроился.

— Отлично. — Себастьян сосредоточенно жевал и время от времени кивал головой. — тправим им фото нашего клиента. Есть у меня стойкое ощущение, что он таки выведет нас на Серпентио.

— Почему?

В отличие от этих двух троглодитов, готовых сожрать все, что не приколочено гвоздями, Вирсавия без всякого аппетита ковыряла свой салат.

— Детка! — Глаза инквизитора горели охотничьим азартом. — Патриc уже столько лет сидит на мешке с деньгами. Не может быть, чтобы он не запустил туда свои липкие ручонки.

— А это значит… — мечтательно произнес Жорес.

— … что Серпентио уже его ищет. И это, в свою очередь, значит…

— … что мы должны успеть первыми.

Ишь, спелись, язвительно подумала ведьма. Прямо Кастор и Поллукс, Шерлок Холмс и доктор Ватсон, Дон Кихот и Санчо Пан… кстати… Вряд ли в планы Патриса входило скрываться всю жизнь. Тогда как же он собирался защитить себя от тамплиеров?

— куда он побежит прятаться, если почувствует опасность?

— То есть?

До Жореса смысл ее вопроса ещё не дошел, зато в глазах инквизитора светилось понимание.

— Если он хочет жить… — а жить Патрис хотел, в этом Вирсавия почему-то не сомневалась, — … ему в конце концов понадобится убежище. А ещё лучше защита.

— -а-а, ты имеешь ввиду программу по защите свидетелей?

Нет, ее куратор не был тупым, просто немного тормозил. Но к этому моменту у Себастьяна уже имелся план действий:

— Конечно, Патрис может обратиться в Антитеррористическое бюро Галлии или в нашу гостеприимную контору, — он криво ухмыльнулся, — но нито не будет тратить бюджетные деньги на проворовавшегося банкира. А это значит…

— … что он должен им что-то предложить. Например…

— … список взяточников в госструктурах по обе стороны границы. — С торжеством закончил Жорес. — Ну, конечно, вряд ли Серпентио продержался бы столько лет, если бы не платил высокопоставленным стукачам и лоббистам.

— При его-то размахе криминального бизнеса у него есть для этогo все возможности. Думаю, господин магистр землю роет, чтобы найти беглого стукача и вора.

Мужчины снова начали жевать, причем очень довольно поглядывали друг на друга. И никто даже не подумал сказать Вирсавии, какая она молoдец, что первая до этого додумалась. Все они такие, эти мужчины, вздохнула ведьма. Неблагодарные.

— Слушайте, а ведь если мы пообещаем Серпентио выдать Патриса, он выползет из норы, и у нас реально появился шанс заработать эти твои пять миллионов реалов. — Жорес выглядел пораженным. — Как думаете, а?

— Ну, да. — Инквизитор как-то равнодушно отозвался на энтузиазм напарника.

— И что вы будете делать с такими деньгами? — Снова вмешалась ведьма.

Лицо Себастьяна приняло и вовсе отрешенное выражение:

— Понятия не имею. Инквизиторам запрещено иметь недвижимость. Из вещей мне нужно только самое необходимое. Короче, заработка хватает. А ты?

— я? — Глаза куратора азартно вспыхнули и почти сразу погасли. — Тоже не знаю. Живу на всем казенном, жалованье идет, пенсия будет достойная. Черт… — Он растерянно почесал затылок. — А ты, Вирсавия?

А вот она знала точно:

— Выкуплю у Министерства обороны свой контрат.

— То есть уйдешь сo службы? На гражданку? — Куратор смотрел так, словно она собиралась улететь на луну. — Зачем?

— Хочу быть свободной.

Себастьян кивнул. Каждая ведьма мечтает быть свобoдной, ясное дело. Зато у Жореса уже глаза из головы выпрыгивали:

— Зачем тебе свобода?

Зачем ей свобода? зачем птицам крылья? Вот только страусу это не объяснишь. Вот теперь Вирсавия разозлилась по — настоящему. Дa что это солдафон понимает? Чтo он знает о свободе? Сначала Коллеж Генриха Великого, затем «Сен-Сир» [39] — вся жизнь по команде «р-р-равняйсь, смирно. Пошел ты к черту, Жорес Леже, ать-два, ать-два!

— Вставлю банан в пупок! — Прошипела ведьма.

Затем аккуратно промокнула рот, бросила на стол салфетку и гордо удалилась из кухни. Вслед ей смотрели двое мужчин — один совершенно ошалелый, второй усмехающийся ехидно и с пониманием.

— Что за банан? — Жорес перевел все еще чумной взгляд на инквизитора.

— Это такая сережка. Вставляется в пупок.

— Пирсинг, что ли?

Себастьян откровенно забавлялся недоумением куратора. Похоже, парень понятия не имел, на ком собирался жениться. Всяческие амулеты, браслеты от кисти до локтя, цепочки с бубенчиками на щиколотки, сережки в брoвях, губах, в носу и… много где еще, мехенди [40] от подбородка до ступней — воображение ведьм не знало предела.