Посмотрела на принесённый обед и скривилась: редька, щи в глубокой миске, на которых плавало по вершку сало, и моя нелюбимая гречневая каша, чуть ли не пополам с маслом. Это невозможно есть! Да и аппетита нет. Молча отвернулась от двери, даже не притронувшись ни к чему на подносе.

– Голодовку объявила? Маша? Напрасно ты упрямишься, девочка, – Георг говорил со мной, как с капризной малолеткой.

Его я ненавижу больше всех!

Именно этот маг, мне на беду, заметил на артефакте неожиданные показания присутствия дара. В тот момент, мы с Федей вдвоём, как и добрая сотня молодых людей перед нами, возложили руки на чёрный алтарь, и в волнении ожидали, пока волшебная стрелка поплывёт по разноцветному диску и укажет самую благоприятную дату для соединения наших судеб.

– Стоп! Быстро уберите их от артефакта! – внезапно приказал Георг двоим мужчинам в чёрном, дежурившим у алтаря, кивая на меня и Фёдора.

Нас с женихом, обоих, резко и грубо оттащили от каменного прямоугольника, как раз тогда, когда Стрелка Судьбы вздрогнула и начала движение.

Сзади тихонько зашумела очередь из таких же, как мы, обменявшихся признаниями, договорившихся парочек. По бокам от нас, где тесной стеной стояли и ожидали торжественного сговора с назначением даты свадьбы родственники влюблённых и просто любопытные горожане, тоже, прокатились волны людского ропота.

Неожиданная и непонятная остановка в проведении нашего ритуала вызвала волнения среди людей, недовольные расспросы и перешёптывания.

Я в тот момент ещё не ощущала ничего, кроме досады. Ещё бы! Мы с Федей и наши родные, уже целых два часа утреннего времени отстояли в длинной очереди, наблюдая, как парочки, которые успели к Храму раньше нас, подходили к большому сверкающе-чёрному прямоугольному камню, который в этот торжественный день все называли не иначе, как алтарь Богини Судьбы, и проводили ритуал сговора и определения благоприятной даты. Наконец, дождались! И тут такое… Как не досадовать?

– Нужно немедленно проверить обоих на наличие дара, я заметил колебания яркости света определителей магии, - скомандовал Георг тем типам, которые, оттащив, продолжали удерживать нас с Федей за плечи.

У меня сердце в пятки ушло… Я вдруг поняла, что этот чёрный алтарь и есть тот самый артефакт для проверки наличия дара, о котором я столько слышала раньше.

– Проверять взрослых людей? – в голосе того типа, который держал Федю была бездна недоумения.

В моей душе тут же забрезжила надежда. Да! Да! Не надо нас проверять!

– Да! Этих взрослых. Начните с парня. Обычно среди людей дар обнаруживается у мальчиков, - задавил её на корню противный Георг.

Дар у мальчиков? Не проверяйте тогда, хотя бы, меня, девочку!

В центре коварного чёрного прямоугольника было продолговатое овальное углубление, чуть больше детской ванночки. По углам артефакта тускло светились четыре разноцветные плоские лампы, круглые, похожие на автомобильные фары: зелёная, голубая, серебряная и красная.

Диск со стрелкой, который был в центре всеобщего внимания на ритуале сговора, находился посередине между голубой и серебряной лампами, а руки все влюблённые возлагали на алтарь с противоположной стороны, между красной и зелёной лампами.

В первые минуту мне было досадно, что «фары» по углам засияли чуть ярче именно тогда, когда мы с Федей прислонили свои ладони к чёрному камню. Было неприятно, что наш сговор прервали. Осознала я всю глубину образовавшейся пропасти в моей новой жизни и неотвратимость последствий после случившегося гораздо позже. В тот момент образовывалась, та самая пресловутая линия, разделившая мою вторую жизнь на «до» и «после». Просто, я далеко не сразу поняла это.

Маги вежливо попросили Федю лечь в углубление. Он даже не подумал возмущаться или препираться – быстро устроился в «ванночке». Естественно, в углублении, рассчитанном на размер тела пятилетних детей, поместилось только его крупное тело, а руки и ноги смешно торчали наружу и вверх.

– Ничего, пусто… Теперь девушку… - слышу я голос Георга и вижу, как двое мужчин в чёрном делают шаг ко мне.

Что? Я? Меня? Нет! Мало того, что не желаю становиться посмешищем - на виду у всего города и лежать в этом слишком маленьком чёрном корыте с торчащими к верху ногами и руками, я, к тому же, не хочу рисковать - эти типы могут обнаружить мою тайну о наличии у меня магии. Поэтому, я отступаю, сначала - медленно, потом - быстрее, наконец, бегу изо всех сил, изворачиваясь, чтобы не быть схваченной.

Сейчас понимаю, что в том побеге не было никакого смысла. Георг узнал меня, наверняка, помнил на какой улице я живу – всё равно нашли бы и заставили пройти магическую проверку. Но, тогда, я действовала на инстинктах: чувствовала опасность и стремилась её избежать. Как ни странно, но, несмотря, на всевозможные волнения той ночи и утра, со мной не случилось магического всплеска. Предполагаю, что это из-за того, что я истратила свои запасы волшебства на улучшение погоды и не успела их восстановить.