— Прямо перед городом! Здоровенный тур сражался с двумя огромными пауками! Одного раздавил, другого на рога посадил!

Эш вздохнул.

— Это, брат, не пауки. Это машины. Тур тоже пошел через город?

— Нет, вдоль стен налево пошел. Наши его даже не атаковали.

— Хорошо, — кивнул он.

— А еще, говорят, вместе с ними какой-то бешеный одержимый в город ворвался! — с широкой улыбкой воскликнул Син. — Мне сказали, весь жуткий такой, глаза красные, руки черные, весь здоровый, в два человеческих роста, и кааак долбанул плечом с разбегу в ворота — те аж на площадь вынесло! Ты, случаем, не видал такого?

Эш кашлянул, поднял на мальчика смеющиеся глаза.

— Да нет, не пришлось. Я, видимо, в другие ворота входил…

Син хихикнул.

— Ну да, я так сразу и подумал, когда услышал. Слушай, а что такое машины?

— Это я тебе потом как-нибудь объясню, — отмахнулся Эш.

— И что нам теперь делать? — встревоженно спросила Айя.

— Пока — ничего, — ответил Эш. — Сначала я должен дождаться своих людей, а потом будем думать.

Словно в подтверждение его слов, Полудурок громко фыркнул, качнув головой.

— Я снаружи побуду. Посмотрю, что там творится, — сказал Эш, и направился на улицу.

Ветер еще больше усилился. Он рывками налетал на деревья, бил в лицо и поднимал с земли листву. Задрав голову, Эш попытался отыскать в небе марево от светящейся энергии гигантов, но ничего похожего не увидел. Только со стороны центра города виднелись рыжеватые отсветы уличных факелов.

Взгляд упал на кусты, в которых виднелось тело андроида.

Твою ж мать.

Он мог опоздать. Против куклы Единого Айя вряд ли смогла бы что-нибудь сделать.

— У нас там все уже разошлось, можно погреться, — выглянул из дома Син.

— Хорошо, — отозвался Эш. — Я здесь еще побуду, а ты иди к Айе.

— Своих ждешь?

— Да, типа того.

— Расскажешь, что видел в Иркалле?.. — продолжал донимать вопросами Син.

Эш строго приподнял бровь.

— Может быть, но точно не сейчас. В дом иди, — велел он, и Син, что-то недовольно пробухтев, скрылся за дверью.

И только через четверть часа Эш услышал топот сапог по безлюдной улице и увидел темные силуэты, спешащие к дому.

— Ну наконец-то! Я уже думал, не отправиться ли вам навстречу, — громко сказал он в темноту.

— Так и отправился бы! — раздался в ответ запыхавшийся голос Ларса. — А то они все только ругаться горазды, а гроб твой в итоге один я тащил!

— Не завирайся, — буркнул Дарий.

Они свернули с дороги, укутанной ночной мглой, и вышли к дому. Тусклый желтый свет, пробиваясь сквозь мутный пузырь на окнах, осветил их фигуры.

На душе сразу стало теплей и спокойней.

— Как там возле города? Гигантов много?

— Да нет, встретили только двух по пути, но они прошли мимо Уршу, — отозвался Ларс.

— Видимо, здесь от Единого больше ничего не осталось, — задумчиво проговорил Эш. — Если, конечно, очередной десант не нагрянет.

— Я иногда вообще не понимаю, на каком языке вы разговариваете, — признался Шаккан. — Но звучит так интересно!..

Эш хмыкнул, хлопнул парня по плечу.

— Ладно, давайте внутрь, там сейчас уже должно быть тепло и хорошо, — улыбнулся Эш.

Ларс подтащил к крыльцу свою ношу и, выпрямившись, отер ладонью пот с влажного лба.

— Прости, ворон. Но я от твоего приглашения откажусь.

Эш сначала даже не понял, о чем идет речь. За всеми этими недавними событиями у него напрочь вылетело из головы, что Ларс решил пойти дальше своим путем.

А потом вспомнил и помрачнел.

Что ж, пусть идет. Но не прямо же сейчас, в конце концов!

— Слушай, ну ты хоть отдышаться-то зайди, — возразил Эш. — Отдохнешь немного — и поезжай, держать тебя никто не станет…

Ларс снова вытер лоб, почесал под носом и, криво усмехнувшись, кивнул на кусты.

— Гляжу, ты едва успел? — спросил он, шумно дыша. — Вот и я хочу. Успеть. Так что за предложение спасибо, конечно, но дальше у меня свои дела. И время дорого.

— Ясно, — мрачно прокомментировал Дар. — Все-таки сливаешься, значит.

Ларс даже ухом не повел на его реплику.

И протянул Эшу руку.

— Не обессудь, ворон, — сказал он, тяжелым взглядом глядя прямо ему в глаза из-под бровей. — Береги себя. И прощай.

Эш вздохнул и с усилием проглотил подкативший к горлу тугой комок. И крепко пожал жесткую, мозолистую руку воина.