— Удачи тебе. Надеюсь, еще свидимся, — сказал Эш.

Ларс с той же кривой усмешкой покачал головой.

— При всем моем к тебе уважении, ворон… Но как только ты появляешься на горизонте, вся моя жизнь летит в какую-то задницу. Так что я не расстроюсь, если судьба нас больше не сведет.

— Вот ты засранец! — грустно улыбнулся Эш, обнимая друга на прощанье. — Ну, давай, лети как ветер!

— А как он поедет-то? Ни коня, ни денег, — подал голос Гидра.

— Ты за него не беспокойся, — хмыкнул Дарий. — Он же крыса, чего не купит — сам возьмет.

Ларс театрально склонил голову.

— Благодарю за высокую оценку моих способностей, — заявил он, и с прищуром добавил:

— Руку-то подашь на прощанье, или как?

Дарий подошел к Ларсу. В первое мгновение у него было такое выражение лица, будто он хочет того ударить.

Пару секунд они просто смотрели друг на друга. Потом молча пожали руки.

После этого Ларс резко развернулся и быстро направился в ночную тьму, растворяясь в ней с каждым шагом все сильней. Ветер растащил опавшие листья по его следам.

— Привык я к нему, — тихо признался Эш.

— Я тоже, — хмуро отозвался Дарий. — Хотя он та еще скотина…

— Пойдем в дом, — предложил Эш.

Когда он распахнул дверь, на путников пахнуло теплым и сладковатым запахом костра и жареных овощей, и все это смешивалось со смолистым духом лошадиного пота и навоза — который, к слову, у Полудурка вонял куда крепче, чем обычно у лошадей.

Когда в доме было холодно, этот запах не казался таким уж удушающим.

Дарий деликатно кашлянул, а Ашар, вдохнув запах всей грудью, громогласно заявил:

— Говном-то как разит!..

Айя повернула к гостям свое прекрасное незрячее лицо и невозмутимо заявила:

— Кому не нравится, может есть во дворе. Или взять лопату и вычистить то, что его не устраивает.

И тут из-за плеча Айи выглянула красноглазая морда Полудурка.

— Твою мать!.. — выдохнул Дарий.

Все стигматики разом отпрянули, схватившись за оружие.

— А ну отбой! — рявкнул Эш. — Это просто моя лошадь.

— Да это ж тварь одержимая, — проговорил Гидра.

— Да, и эта одержимая тварь — моя лошадь! Еще вопросы есть? — раздосадованно ответил парень.

Он вышел вперед и взялся за недоуздок Полудурка.

— Дар, двери подержи? Нечего ему тут делать, пусть во дворе проветрится.

— А если кто его?.. — заикнулся Син.

— Пусть попробуют, — хмуро отозвался Эш. — Не переживай, брат — я теперь дома, и за ним пригляжу. А ты давай, лопату самому говорливому выдай. Пусть не просто так, а с пользой воздух сотрясает.

— А делать-то что теперь? — подала голос Птица.

И Айя, хлопотавшая у очага, внезапно насторожилась, прислушиваясь к незнакомому женскому голосу.

— Привести в порядок дом и отдохнуть, — отозвался Эш, возвращаясь в дом.

За спиной он волочил железный гроб.

Осмотревшись, он отодвинул его ближе к стене, рядом с парой больших плетеных корзин с какой-то утварью.

— Но ведь снаружи невесть что творится! — возразила она.

— Ты бежать хочешь? — спросил у девушки Эш, упираясь руками в бока. — Ну, тогда беги. Я не держу, если что. Но только куда бежать-то? Сейчас по всему Внешнему кругу одна картина будет, и где конкретно ты находишься — в Уршу, или каком-то другом городе или в лесу, — уже не имеет значения. Причем, обрати внимания, цели уничтожить людей у него нет, иначе весь Уршу уже лежал бы в руинах. Первый зачищает машины Единого — и я ничего не имею против. Более того, если Единый всерьез попробует напасть на Внешний круг, Первый сможет дать ему отпор.

— Ну это гиганты на людей не нападают, а мелкие твари типа волков еще как всем нервы потреплют, — заметил Дарий.

— Да, это верно замечено, — кивнул Эш, следом за Сином принимаясь за уборку. — Поэтому нужно вернуться в Иркаллу и разрушить эти проклятые камни… Да, Шаккан, не смотри так на меня. Твои стелы — это устройства Единого. И они каким-то образом возбуждают агрессию у всех тварей, которые попадают в их негативное поле. Если их не станет, думаю, всем будет гораздо легче.

— А почему Первый сам их не уничтожит? — спросил Дар, тоже принимаясь за чистку полов.

— Думаю, там какое-то поле… несовместимое с его биологической природой…

— Боги, вы разговариваете, как боги! — восхищенно выдохнул Шаккан.

Он тоже решил помочь, но поспешил, запнулся ногой о железный гроб, ударился об него и с грохотом шлепнулся на пол.

Аншар, которому Син так и не отважился выдать лопату, громко заржал. Эш фыркнул, покачал головой.

— Вот ведь горе ходячее.

Айя встревоженно всплеснула руками.

— Эй, кто-то упал? Все нормально?

— Да нормально, что с ним сделается, — пробасил Аншар. — Голова вроде не отвалилась…