— Не много ли берешь на себя — рот мне затыкать?

— А вот сейчас и узнаем…

— Да вы дом сейчас разнесете! — крикнул Дарий — впрочем, не сильно рассчитывая, что его кто-нибудь услышит.

— Зато гроб уже имеется, — негромко заметил Червь.

Эш ринулся на Аншара, и в это раз великан не стал уходить от столкновения, а прыгнул навстречу.

Ворон ударил когтями противнику по груди, но острые лезвия с лязгом скользнули по коже, оставив лишь размашистые тонкие царапины. Аншар захохотал, а на его теле из-под кожи проступили жесткие костяные пластины, похожие на черепаший панцирь.

С неожиданной пластикой изогнувшись, он оскалил клыки и рванулся прямо к горлу Эша. Тот вовремя отпрянул, и клыки лишь зацепили плечо. Тонкие струйки крови заскользили из небольшой, но глубокой раны.

— Тварь… — процедил сквозь зубы Эш.

Они снова схлестнулись в ближнем бою, кружа на одном месте и уклоняясь от ударов друг друга. От сияния энергии вокруг них образовалось световое пятно, окутавшее место дуэли.

И тут коготь Эша глубоко полоснул Аншара в месте, где бычья шея соединялась с плечом выпуклой мышцей, выступающей из-под костяной пластины. Великан взревел. Кровь хлынула из раны, обагряя костяной панцирь. Аншар отпрянул, еще больше теряя человеческий облик.

— А ты подрос, вороненок! — прорычал полумедведь-полутигр в доспехе из костяных пластин, опускаясь на четвереньки.

Эш отпрыгнул назад, уронил попавшуюся под ноги скамью и сделал глубокий вдох, беря под контроль свои эмоции и чувства.

Время послушно замедлилось и застыло.

Эш обвел взглядом комнату. Языки огня казались нарисованными. Дарий, нахмурив брови, напряженно смотрел прямо ему в лицо, прижимая к себе Сина. Рядом с ними стоял Шаккан, закрыв лицо руками. Птица казалась встревоженной. Червь замер с самым невозмутимым видом, будто созерцал течение реки, а не схватку. Гидра косился на дверь.

А потом Эш перевел взгляд на своего противника.

И в этот момент с какой-то особенной ясностью понял, что если сейчас швырнуть в него огонь, то все будет кончено. Но потом они останутся без крова. И без Аншара, само собой.

А этот пес хоть и был бешеным, но зато многое знал и действительно оказался сильным воином…

Мысли щелкали звонко и четко, как костяшки на счетах торговца. «За» и «против». При этом все доводы были абсолютно рациональными и лишенными эмоций, словно терпение ворона не просто замедлило время, а еще и очистило разум от всего наносного и лишнего.

Приглядевшись к полосатой бурой шкуре своего противника, Эш вдруг заметил на загривке небольшую стигму ядовитой краснобрюхой жабы.

Вот это новость.

Так значит, кроме всего прочего он обладал еще и способностью отравления?.. В запале Эш не разглядел этой отметины. И это была ошибка, которая могла дорого ему обойтись.

Дотянуться зубами до горла своего противника Аншару никак не удавалось. Но у него была возможность просто воспользоваться ядом.

Эш скосил глаза на свое пропоротое звериными клыками плечо.

Это была ошибка Аншара? Или осознанное решение?..

«Если ты его убьешь, это изменит рисунок твоей судьбы, — шепнул Эшу ворон.»

«Да похрен мне на это. Если жить, опасаясь изменить даже свою собственную судьбу, то что это за жизнь такая?» — возразил Эш.

«А если он убьет тебя, то это изменит предначертанное всему миру, — добавил ворон. — Поэтому, принимая решение, будь готов к последствиям…»

«К последствиям никогда нельзя быть готовым, потому что даже ты не можешь просчитать все вероятные исходы. Разве не так? А значит остается одно.»

«И что же ты будешь делать?» — спросил ворон.

«Да как обычно, брат. Буду делать то, что считаю правильным.»

Подобравшись пружиной, Эш собрал побольше энергии в ноги и руки.

И прыгнул на ощерившегося зверя.

Мир вокруг мгновенно проснулся и пришел в движение. Аншар рванулся под Эшем, норовя выскользнуть из крепких рук.

Но парень мертвой хваткой вцепился ему в загривок и со всей силы прижал голову зверя к голому полу, пачкая в пыли загустевшую гладкую шерсть. Его руки стали черно-красными, в доме завоняло паленой шкурой.

Аншар взревел. Он бился и царапался задними лапами, оставляя борозды в сером камне — но перевернуться или выкрутиться никак не мог. Стиснув зубы, Эш придавил его еще сильней, и зверь захрипел и обессиленно распластался, уже не пытаясь сопротивляться.

— Это второй раз за сегодня, когда я мог бы убить тебя, — хриплым гортанным голосом сказал парень. — Запомни этот момент хорошенько. Потому что третьего раза не будет, Аншар. Ты или подчинишься мне, или уйдешь отсюда нахрен, или сдохнешь. Это ясно?